Первый день, затем второй, третий. Она не знала, где он остановился. Кто его друзья. И были ли они. А европейцев с фамилией Миллер – десятки тысяч!

«Дура! Какая же я дура!» – в какой-то момент призналась самой себе Юля. Фамилия Миллер в переводе на русский означала «Мельник». На третий день она изучила подробным образом генеалогическое древо промышленников Мельниковых. Кого только не было в его предках по отцовской линии! Члены Верховного Совета, Правительствующего сената, графы и бароны!

И была среди них одна особая фамилия.

Юля по крупицам восстанавливала их разговор в памяти: «Мои предки были действительно графами. Одна из линий». – «Я так и думала, что вы из дворян! Есть в вас, Артур, что-то аристократическое! И кто же они, если не секрет?» – «Секрет, но не для вас, Юля. Это графы Бобровниковы. Они поучаствовали в моем появлении на свет божий…»

Графиней Бобровниковой была родная бабка промышленника Мельникова по отцу. Были и еще зацепки: Мельниковых вырезали большевики, но, как сказал Рокотов, единственная выжившая дочь Ивана Мельникова смогла бежать за границу. Отец Артура приезжал с юношей в девяностые годы в Вольжанск, но ведь именно об этом и говорил Каверзнев на квартире у Казимира, что в те годы приезжал потомок и лазил по развалинам, вынюхивал! Но как Артур узнал, какую стену надо разбирать? Слышал ли он семейные предания, сам догадался, помог ли ему в этом кто-то?

Придя в архив к Тюрину, Юля почти наверняка знала, что поступает бессмысленно. Архивариус даже вздрогнул, когда ее увидел. И сделал большие глаза.

– Что вам на этот раз, девушка? Чей вам показать архив?

Он был вызывающе язвителен, этот тощий и бледный Тюрин!

– Скажите, а где сейчас наш общий знакомый Артур Джон Миллер? Для которого вы составляете генеалогическое древо.

– Вы и это знаете?

– Ага. Так где он?

Тюрин подозрительно уставился на девушку:

– А зачем он вам?

– Нужен. Правда.

– Правда-правда? – Он даже головой потряс.

Тюрин издевался! Мстил! Так бы и влепила тяжелым фолиантом по его голове, думала Юля. Или папкой с документами на худой случай.

– Правда-правда, – скромно ответила она.

– Понятия не имею, – пожал плечами Тюрин. – Пропал! Заплатил деньги и пропал. Это все или что-то еще?

– Это все.

– Ну, тогда до свидания, девушка. У меня много дел. Каждая минута на счету! – сказал он и двинулся мимо стеллажей. Врал ли он или говорил правду? Но на полдороге остановился. – Они капризные, эти иностранцы. – Тюрин даже поморщился: – Такие капризные, что сил нет!