– Вы сейчас очень похожи на Ворчуна, – рассмеялась Ричи. Маклин не ответил, и улыбка медленно сошла с ее лица. – Мы найдем ее, все будет в порядке, – добавила она.

– Вы были знакомы в Абердине? – Маклин не слишком хотел сейчас говорить об Эмме, но это лучше, чем молча таращиться на сотни неподвижных тормозных огней впереди. – У меня сложилось чувство, что между вами что-то было.

Ричи поерзала на сиденье. Пожалуй что, даже неловко поерзала.

– Мы несколько раз пересекались по работе.

– И всё? Почему вы тогда мрачнеете и замыкаетесь всякий раз, когда слышите ее имя? Мало того, и она что-то имеет против вас.

Ричи помолчала, как и он, глядя прямо перед собой, словно тоже желая всем обогнавшим их машинам куда-нибудь испариться. Когда она снова заговорила, ее голос звучал очень ровно:

– У нас были определенные разногласия. Причина – некий констебль.

– Причина – женского рода, но констебль был, я так понимаю, мужского?

– Как впоследствии обнаружили мы обе, он того не стоил. Этот засранец – уже инспектор, перевелся аж в Лондон. И ради перевода не останавливался вообще ни перед чем.

– То есть он давно в прошлом. Теперь-то вы кого не можете поделить?

Ричи снова не ответила, оставив Маклина размышлять над собственным вопросом, но в этот момент машины впереди тронулись. Поток медленно полз по узкому извилистому участку, потом Маклин свернул на Лоунхед, и пробка кончилась. Сколько времени прошло с тех пор, как они ехали этой же дорогой с сержантом Робертсоном? А ведь меньше месяца. Чувство же такое, что годы.

Штаб-квартира «Рэндольф Девелопментс», мимо которой они пронеслись, сияла огнями. Вокруг старинного каменного здания фабрики по-прежнему стояла техника, но большая часть строительных вагончиков уже исчезла. Маклин вспомнил, как Уильям Рэндольф показывал ему макеты, рассказывал о своих планах обустройства Эдинбурга и пригородов. Очевидно, и этот район вот-вот превратится в эксклюзивную застройку.

– Будьте добры, наберите-ка Макбрайда, – попросил Маклин, которому в голову пришла неожиданная мысль.

Ричи вытащила телефон:

– Что ему сказать?

– Спросите, поговорил ли он с тем профессором.

Ричи повторила в трубку его вопрос и озвучила ответ Макбрайда:

– Поговорил.

– Тогда спросите его… – Прищурившись, чтобы заходящее солнце не било в глаза, Маклин попытался разобрать надпись, вырезанную в камне над главным входом на фабрику. – Спросите, имело ли отношение к Гильдии место в Лоунхед, где сейчас кузнечные цеха «Макмерри».

Ричи опять повторила в трубку его вопрос, потом, прикрыв микрофон рукой, задала свой собственный: