Маклин медленно двинулся вниз по ступенькам. Здесь было уже не так зябко, от каменных стен шло тепло, словно они спускались в жерло вулкана, а не на несколько метров под землю. Ричи старалась не отставать ни на шаг, по мере того как они удалялись от источника вони наверху, запах ее духов становился все отчетливей. Достигнув площадки перед дверью, Маклин протянул руку назад, давая Ричи знак оставаться на месте, и коснулся чего-то мягкого. Хотелось надеяться, что плеча. Стараясь, насколько возможно, не высовываться из-за двери, он стал вглядываться внутрь.

Помещение за дверью было похоже на небольшую часовню или скорее даже – на подземную крипту церкви. Прочные каменные столбы вырастали из пола, словно стволы окаменевших деревьев. Потолок завершался куполом высоко над головой, в тени под карнизом прятались резные изваяния. На стенах – тяжелые каменные таблички, но надписей в неверном свете свечей – Маклин насчитал пять или шесть подсвечников – было не разобрать. Запах горящего воска заполнял помещение, отчасти скрывая другой, менее приятный запах. Здесь оказалось еще жарче, чем в коридоре, и на ум приходили совсем уж откровенные ассоциации с адским пеклом.

Маклин медленно вступил в комнату, внимательно осматриваясь, хотя видно в полутьме было плохо. В углу стоял невысокий каменный алтарь, на нем горели еще свечи, и резьба вокруг казалась более утонченной. Рядом наклонилась внутрь часовни тяжелая деревянная кафедра, выполненная в форме орла, что распростер крылья и вытянул когтистые лапы, приземляясь. Но скамеек перед кафедрой, где могли бы разместиться прихожане, почти не осталось. Большую часть убрали, вместо них навалив на полированный каменный пол какие-то ящики, ковровые рулоны, даже старый велосипед с выгнутым назад рулем и проволочной корзиной спереди. С краю стояла тяжелая чугунная кровать, а на ней – засаленный, окровавленный матрац. Со своей позиции Маклин видел лишь один угол кровати, но этого ему хватило. Потому что к опоре новеньким сверкающим наручником была прикована белая рука.

Напрочь забыв об осторожности, Маклин через всю часовню бросился к кровати. Эмма лежала на спине, обнаженная, прикованная к опорам за руки и за ноги. От голого матраца воняло засохшей кровью и мочой. Долго, очень долго Маклин смотрел на Эмму, гадая, жива ли она. Она выглядела такой бледной и неподвижной, совсем как Керсти, когда он нашел ее десять лет назад. Господи, только не снова!

– Нужно вынести ее наружу. – Маклин принялся копаться в карманах, где должны были быть ключи от наручников.