– Вот не ожидала, – пожала плечами Ричи.

Маклин готов был подписаться под ее словами.

Они быстро и бесшумно осмотрели комнаты первого этажа. Большинство выглядели так, как будто хозяева в них годами не заходили, просто наглухо закрыв жалюзи и оставив потихоньку разрушаться. Выцветшие прямоугольники на стенах обозначали места, где в свои прежние визиты Маклин видел картины, мебели тоже стало заметно меньше. По мере того как они продвигались вглубь, вонь из кухни ослабевала, но усиливался запах плесени. Включив свет в большой гостиной с внешней стороны дома, Маклин увидел черные потеки, ползущие вниз по стенам от резных потолочных карнизов, коричневые разводы на потолке, осыпающуюся краску.

Наверху, хоть это и казалось невозможным, все было еще хуже. Очевидно, крышу слишком давно не чинили, и она стала протекать; местами потолок просто обвалился, обнажив голые балки, тьму чердака над ними тут и там пронизывал свет снаружи. В целом дом выглядел так, словно в нем уже несколько лет никто не жил. Тем не менее дверь заперта изнутри, во дворе стоит машина Ниди. Где-то должен быть и он сам.

Комнаты, ютящиеся в чердачном пространстве под самой крышей, обнаружила Ричи. К ним со второго этажа вела полускрытая лестница, узкая, из некрашеного дерева, явно предназначенная для слуг, которые не должны тревожить хозяина, пробираясь к себе в каморку. Большинство комнат тоже были пусты, в потеках и пятнах влаги. В одной оказалась свалена груда сундуков, покрытых пылью и паутиной. И, наконец, там нашлась комната, которую Ниди отвел под свою манию.

Перед врезанным в косую стену окошком, за которым виднелись усаженный деревьями склон и фабрика, стоял старинный письменный стол с тумбами. Он был весь завален газетными вырезками, заполненными аккуратным почерком блокнотами, какими-то клочками бумаги, покрытыми прыгающими каракулями и корявыми зарисовками. Зачитанный чуть ли не до дыр экземпляр книжки Джо Далглиш торчал из-под груды папок с полицейскими документами, в углу одна на другую были навалены и архивные коробки. От взгляда на стены комнатки Маклина пробрала дрожь.

Нидхэм увеличил фото Андерсона в зале суда, еще раньше – в лавке, даже полицейские фото, сделанные при аресте. Были там и другие фото – снимки жертв, развешанные так, что все это издевательски напоминало доску в следственном отделе. Поверх фотографий были налеплены бумажки для заметок и другие листки, побольше размером, приклеенные пожелтевшей липкой лентой. На листках были нацарапаны малопонятные вопросы: «Как он их выбирал?», «Почему под мостом?», «Где книга?»; по меньшей мере два десятка бумажек просто спрашивали «Почему?».