– Я должна была вам все это объяснить, – сказала Светлана. – Ведь между нами осталась недосказанность. Я ошибалась, но, по крайней мере, подошла к делу добросовестно. В поисках этого мальчика я доехала до секты «Белуха», и теперь у меня есть подарок для вас. С Новым годом!

Она наклонилась к своему пакету и достала оттуда картину, написанную маслом.

– Это и есть территория секты «Белуха» – произнесла Светлана.

Митя увидел дом Константинова. Возле дома кто-то стоял и махал ему рукой, словно приглашая войти. Он не понял, кто это, точнее не вспомнил, потому что и день, и саму сценку он узнал. Тогда он приболел, и Марта вытащила матрац на солнце. Он лежал, укрывшись ватным одеялом, и сквозь жар в голове наблюдал, как пацан-художник набрасывает на холст розовую краску. Интересно, кто это там стоит?

Ему вдруг стало смешно: кажется, Степа писал свою картину несколько часов, и возле дома постоянно кто-то крутился. Вышел Корней, потом снова зашел, потом пробежала Элеонора, за ней Марта. Тетя Вера посидела на пеньке. Помнится, даже сам урод выполз на пару минут погреться на солнце.

Эта картина стала камерой, включенной на несколько часов. Она зафиксировала все, что происходило перед домом Константинова в тот день. Не отводя взгляда от холста, Митя намотал на вилку спагетину и отправил ее в рот. Запил вином.

Светлана сказала: мальчик понял, что никто никого не убивал.

Пожалуй, да, был такой момент в 2001-ом, когда он успокоился. Бесконечные проповеди староверов сделали свое дело. Он решил: правду знает только Бог, пусть он и занимается справедливостью.

Но поездка к Марте все изменила. В Константиновском доме, на тумбочке возле кровати, у головы этого вонючего безумного ублюдка он нашел его книги.

Было скучно. Он начал их читать.

– Ты не стань этим… сектантом… – как-то предупредила его Марта.

Нет, это ему не грозило. Константинов считал себя суперменом, но на самом деле был слабаком. Вся его теория – это прославление бегства.

Но вот эти слова о несправедливости – о, они запали в душу. Он понял, что прощать никого нельзя. И забывать нельзя. Мужская справедливость должна восторжествовать. За ним прилетит его собственный Корабль Справедливости. Не инопланетный – земной.

Вот только когда это произойдет?

Вспомнился холодный ноябрьский день, долины, укрытые снегом, жалкая комнатка Марты, доверху наполненная чадом, и он сам на печке – такой мощный, накачанный и такой слабый. Несколько лет непрерывных упражнений, медведя не боится, босиком по снегу ходит. Тайгу изучил, как свои пять пальцев. И какой в том прок? Настоящая страна живет другой жизнью. У нее свои медведи. Те, что не боятся ни ножей, ни кулаков. Какая, к черту, месть? Месть стоит больших денег. Их надо всех разыскать, обеспечить себе алиби, новые документы, пути к отступлению, а ведь он даже их имен не знает! Неудачник на краю мира, таежный муравей, питающийся подачками сектантов – сиди и молчи в тряпочку.