– Тот, кто там обедает?

– Да.

– Это наш клиент. Он приходит два или три раза в неделю.

– Вы знаете его имя?

– Ну конечно! Леон Массье.

– О! – взволнованно произнес Люпен. – «Л. М.»… те же буквы… А может, это Луи де Мальреш?

Он с жадностью разглядывал его. Вид мужчины и правда соответствовал его предположениям, тому, что он знал о нем и о его мерзком существовании. Однако его смутил этот взгляд мертвеца там, где он ожидал увидеть жизнь и огонь… Смутила невозмутимость там, где он предполагал муку, смятение, ни с чем не сравнимую гримасу великих проклятых.

– А чем он занимается, этот господин? – спросил Люпен официанта.

– Пожалуй, ничего не смогу вам сказать. Это странный тип… Он всегда один… Никогда ни с кем не разговаривает. Мы здесь не слышали даже звука его голоса. Он пальцем указывает на блюда, которые желает… За двадцать минут со всем покончено… Он расплачивается… уходит…

– Но возвращается?

– Каждые четыре или пять дней. Нерегулярно.

– Это он, это может быть только он, – твердил себе Люпен, – это Мальреш, вот он… он дышит в четырех шагах от меня. Вот руки, которые убивают. Вот мозг, который опьяняет запах крови… Вот чудовище, вампир…

А между тем, возможно ли это? Ведь под конец Люпен стал считать убийцу существом столь фантастическим, что пришел в замешательство, увидев его в живом обличье, передвигающимся туда-сюда, словом, действующим. У него не укладывалось в голове, что тот ест, как другие, хлеб и мясо, пьет пиво, как первый встречный, это он-то, кто мерещился ему гнусной скотиной, которая насыщается живой плотью и сосет кровь своих жертв.

– Пошли отсюда, Дудвиль.

– Что с вами, патрон? Вы так побледнели.

– Мне нужен свежий воздух. Уйдем.

На улице он сделал глубокий вдох, вытер вспотевший лоб и прошептал:

– Теперь лучше. А то я задыхался.

И, взяв себя в руки, он продолжал:

– Дудвиль, развязка близка. Неделями я на ощупь борюсь с невидимым врагом. А тут вдруг случай поставил его на моем пути! Теперь условия равны.