— О количестве крови судить трудно. Какая-то часть впиталась в землю, вероятно, тут поковырялись вороны и разные животные, но это кровь человека, и ее много. Взгляните сюда.

Подойдя к концу заграждения, Урсула указала на мягкую землю. Ванья, как всегда проявлявшая наибольшую активность, осторожно сделала несколько шагов и присела на корточки, чтобы хорошенько рассмотреть то, на что показывала Урсула.

— Отпечатки шин.

— Похоже, «Пирелли П7», я узнаю этот зигзаг посередине. Здесь стояла машина. Она уехала отсюда по той маленькой лесной дороге. — Урсула показала на следы в траве, ведущие к узкой разъезженной дороге. Она улыбнулась им с известным торжеством в глазах.

— Я бы сказала, что перед нами место преступления. Конечно, лаборатория еще должна подтвердить, что это кровь Рогера, но в Вестеросе едва ли найдется много других людей, потерявших в последние недели несколько литров крови. — Она сделала эффектную паузу, оглядывая поляну. — Однако убили его не здесь.

— Ты ведь, кажется, только что сказала, что это место преступления, — начал Торкель.

— Это и есть место преступления, но не место убийства. Жертву сюда перетащили. Посмотрите сюда.

Урсула осторожно повела остальных по тропинке по направлению обратно к стадиону. Мимо заграждения и дальше.

— Старайтесь держаться рядом с тропинкой. Уже достаточно плохо, что мы по ней разок прошлись.

Они молча двинулись дальше и вскоре увидели то, что обнаружила Урсула. Отчетливые следы крови на бледно-желтой траве. Торкель помахал полицейскому в форме:

— Надо расширить заграждение.

Урсула, не обращая внимания, пошла дальше мимо кустарника и молодых побегов вверх по склону и вышла к футбольному полю.

— Кто-то стащил его вниз. Отсюда. — Урсула показала рукой в сторону стадиона, и, присмотревшись, они увидели слабые следы на сером гравии края стадиона. Такие следы могли оставить только две пятки.

Все застыли, проникнувшись серьезностью момента: так близко они еще не подходили. Была некая магия в том, как обычное тоскливое место обретает значение только потому, что ты смотришь на него глазами Урсулы. Маленькие, едва заметные пятнышки становились кровью, сломанные ветки — отпечатками мертвого тела, а грязный гравий переставал быть всего лишь камешками и оказывался местом, где навсегда угасла жизнь юноши. Теперь они двигались еще медленнее, стремясь вперед, но с осторожностью. Прежде всего чтобы не испортить каких-нибудь доказательств, но и чтобы не утратить эту проясняющую, освобождающую магию. Торкель достал телефон и позвонил Хансер. Ему требовалось подкрепление, надо было значительно расширить зону поиска. Как раз когда Хансер ответила, они подошли к месту, где едва заметные следы обрывались и сменялись круглым темным пятном, которое могло означать только одно. Они стояли на месте, где умер шестнадцатилетний мальчик. Где все и началось, и закончилось.