– Это правда или такое же вранье, как и все остальное? – небрежно спросил Илюшин.

Кровь бросилась Вере в лицо.

– Как вам не стыдно… – выдавила она. – Вы ничего не знаете…

– Зато догадываюсь. Никакого детского психолога не было. А если он и существовал, ересь насчет покойной матери не оскверняла его уста. Вы с Тамарой сами придумали это и всучили свою выдумку Нине, чтобы гарантированно держать ее подальше от детей. Нина вам доверяла, вы легко смогли ее обмануть.

– Я не просила ее доверия! – отчеканила Вера. За дверью послышался шум, и она понизила голос: – Я ни о чем ее не просила. Это она постоянно чего-то требовала от меня. Следить за мальчиками, сообщать ей, все ли у них хорошо… Описывать их школьные успехи, их отношения с друзьями, с учителями, с чертом рогатым!.. – Вера чувствовала, что ее несет, но не могла остановиться. – Постоянно выклянчивала у меня все новые подробности! Какое Нина имела на это право?

– Она их мать, – заметил Илюшин.

– Мать, которая их бросила! – исступленно выкрикнула Вера. – Она недостойна своих детей!

– Это вы решили вместе с Тамарой, правильно я понимаю? – Илюшин насмешливо рассматривал ее. – Определили, кто достоин, а кто нет… Вы знаете, чем занимается ваша бывшая подруга?

– Развлекается!

– Она управляет благотворительным фондом, помогающим детям с заболеваниями крови. В прошлом году через него прошло сто восемьдесят шесть детей. В позапрошлом – двести четырнадцать. Все от начала до конца организовала Нина.

– Это не ее дети, – слабо возразила Вера, – вот она ими и занимается.

– Вы это скажите родителям малышей в стойкой ремиссии, – посоветовал Макар.

Сергей придвинул стул и сел.

– Вера, зачем? – с недоумением спросил он, вглядываясь в ее лицо. – Зачем вы поддерживали ложь Тамары? Вы же добрый совестливый человек…

Вере стало тошно. Они ничего не знают, ни-че-го-шеньки! И не способны ничего понять.

– Потому что должна существовать справедливость. – Голос у нее срывался. – Нина не понесла никакого наказания…

– Откуда вам знать? Вы встречались с ней трижды в год.

– Почему вы ее защищаете? – Вера, не помня себя, схватила его за руку. – Объясните мне, почему?! То, что она совершила, – омерзительно! Этому поступку не может быть никаких оправданий!

– Нина пыталась все исправить. – Сергей не забирал у нее руку и говорил неторопливо, веско. – Вспомните: она написала письмо, раз за разом просила Тамару о встречах с мальчиками… Все эти годы она следила за ними.

– Этого недостаточно! Нет ничего хуже, чем отказаться от собственных детей, – с глубокой убежденностью проговорила Вера. – Материнская любовь – это святое чувство, и в жизни женщины не может быть ничего ценнее его…