Вот, например, возле таверны сцепились норманисты с антинорманистами. Дело дошло до драки, но выделенные городом полицейские не спешили мешать её участникам приводить наиболее убедительные аргументы, а случайным зрителям эти аргументы оценивать. Только когда дело затянулось, а громила, испачканный засохшей грязью с криком «Вот вам ваш Хрёрик Ютландский!» поднял одного из оппонентов и не глядя швырнул его в сторону лавки с репликами древнеславянских украшений, но, к облегчению хозяина лавки, тот не долетел каких-то полшага.

Глеб понял, что пора действовать, и с несколькими патрульными двинулся к разбушевавшимся историкам.

— Успокоились все! Живо! — крикнул он на ходу.

Но требование осталось без внимания — громила вошёл во вкус, уже нацелился на нового оппонента, которому страстно желал донести несостоятельность его аргументов. Бедолага аж протрезвел, закричал что-то о своей неправоте, но громила решил, что успех дискуссии необходимо всё же закрепить — схватил его под ноги, взгромоздил на плечи, развернулся, готовясь швырнуть новоиспечённого соратника по историческим теориям, но тут подоспели полицейские.

— А ну, угомонись! — приказал Глеб.

— О! Товарищ лейтенант, не стоит беспокоиться! — уверял громила. — Мы лишь ставим точку в трёхсотлетнем споре, только и всего.

— Отпусти его!

— Ладно, ладно… — громила, шатаясь, стряхнул с себя испуганный груз.

Бедолага плюхнулся на землю, но тут же вскочил и дал дёру со всех ног.

— Видите? — улыбнулся громила, обдав Глеба крепким перегаром. — Целёхонький. Побежал просвещать темные головы открывшейся истиной.

Один из участников драки, усач лет сорока, решил вставить небольшую колкость, не выходя из-за спин патрульных:

— Да тебе хоть на докторскую заявляться с такой защитой. От экспертов ни следа не оставишь.

— Да что ты знаешь, падла! — возбудился оскорблённый громила. — На хрен мне вторая докторская?!

— Господи, он ещё и со степенью! — сокрушался усач, возвращаясь в таверну от греха подальше.

Глеб с облегчением вздохнул, когда разношёрстная толпа разошлась. Даже громила-учёный, подхватив кого-то из бывших противников, вполне дружелюбно болтал, усевшись на ограждение арены.

Но тут на глаза попалась знакомая парочка — журналистка Ксения с её обречённым на вечные муки оператором Пашкой.

— Стасян, тревога! — сказал Глеб в рацию.

— Что такое?! — донёсся в ответ шероховатый голос.

— Дроздова здесь.

— Чёрт!.. Проследи за ней — как бы чего не натворила. Я скоро буду.