Но всё оказалось не зря. Только Саша выбрался наружу, к нему направился человек в одежде скомороха. Колокольчики на разноцветной шапке бряцали с каждым шагом, лицо было разукрашено белилами и румянами, отчего шут напоминал клоуна-маньяка из какой-нибудь страшилки. Жуткий вид дополнял не менее жуткий голос, будто доносящийся сквозь ржавые трубы.

— Молодой человек, молодой человек! Разрешите вас отвлечь!

Не дожидаясь дозволения, скоморох схватился за руку. Пришлось сдержаться, чтобы не швырнуть гада куда подальше. Потому что именно его, судя по всему, Саша и ждал.

— Я видел, как вы ловко разделались с тем кретином. Право слово — сила есть, ума не надо! Но вы! Вы показали себя выше всяких похвал.

— Слушай, у тебя какое-то конкретное дело или ты так, лясы поточить решил? — Саша освободился от хватки скомороха, но держался рядом.

— Да, да, конечно! Именно что дело! — хитрая улыбка, разукрашенная потрескавшейся краской заставила мурашки пробежаться по шее. — Не желаете ли опробовать свои навыки в более… подобающем месте.

Саша сжал челюсти, сдерживая мимолётный порыв, вызванный воспоминаниями о таких вот «подобающих» местах. А затем, успокоившись, спросил:

— О чём именно ты говоришь?

Уцепившись за внимание, скоморох сплясал вокруг своей жертвы уродливый танец. Радовался, словно ребёнок, загнавший муху в ловушку. Вдруг вытащил откуда-то несколько цветов, подарил их проходящим мимо девушкам, но потом остановился, сжал кривыми пальцами плечо Саши и под звон надоевших колокольчиков протянул голову к левому уху, чтобы прошептать:

— Я говорю о настоящих боях. С настоящей кровью и… настоящими деньгами.

Скоморох отпрянул, издал скрипучий хохот, будто сам чёрт.

— Ну, что? Согласен? Я вижу — ты согласен! Я вижу это в твоих глазах, парень! Увидимся вечером! — и, кувыркаясь, колесом покатился прочь, распугав прохожих.

Саша опомнился, когда тот почти скрылся за рыцарской палаткой:

— Эй, ты не сказал где!

— Посмотри в кармане! — ответил скоморох, затем пропав из виду.

Саша с трудом засунул руку в карман, спрятанный под кольчужным подолом, и достал берестяную полоску.

«Вот вы и попались, — оскалился он, сжав записку в кулаке. — Теперь уж я повеселюсь на славу, ублюдки!»

━─━────༺༻────━─━

Народу на фестивале собралось много. Сотни палаток раскинулись в почти ровные ряды, повсюду сновали разодетые люди вперемешку с простыми обывателями. Гуляния продолжались не первый час, так что некоторые сполна успели отведать разнообразных радостей средневековой кухни, и теперь дополняли канонаду веселья гулким храпом. Люди пели, танцевали, рубились затупленными железяками, мерились достоверностью одеяний, яростно спорили о чём только в голову взбредёт.