На экране всплыло уведомление. Лора отправила ей ссылку на городскую криминальную статистику в Портленде с разбивкой по районам. И добавила:
«Могу еще порыться, если ты скажешь мне, где именно хочешь жить».
Андреа выключила телефон. Она хотела жить в ананасе на дне океана.
– Тридцать шесть?
Андреа подпрыгнула, будто выиграла в лотерею. Она схватила пакеты и напитки со стойки. Байбл говорил по телефону, когда она открыла дверь его внедорожника.
– Услышал вас, босс, – он подмигнул Андреа. – Сейчас мы направляемся к судье. Немного задержимся. Не думаю, что у меня будет время позвонить жене.
– Надеюсь, она поймет, – Комптон завершила звонок.
Байбл выехал с парковки и обратился к Андреа:
– Босс решила, что нашей программе по давлению не помешает небольшое повышение температуры.
Андреа была не в состоянии разгадывать загадки. Она поставила колу в подстаканники и открыла «Хэппи Мил».
Байбл объяснил:
– Она выторговала у пресс-службы пару интервью с репортерами из крупнейших газет Дании. Их читает полстраны. Конечно, это примерно двести человек и несколько наиболее социально активных ежей, но эта история может пробудить интерес в других местах.
Андреа жевала картошку фри.
– Репортеры тут же вылетели. Должны быть в Лонгбилл-Бич поздним вечером. Не знаю, как ты, напарник, но я уверен, что Рики пробьет холодный пот, когда она увидит двух шныряющих по городу репортеров. А Дин Векслер наверняка не будет рад паре любопытных датчан, которые постучатся в его дверь с вопросами, не прогнило ли что-то в штате Делавэрском.
Андреа оценила отсылку к «Гамлету»[38], но была не в силах разделять его надежду.
– Европейские законы о клевете еще строже, чем наши. Они столкнутся с теми же проблемами, что и мы. Девушки с фермы ничего не скажут. Никто ничего не скажет.
– Правило маршалов номер шестнадцать: терпение и труд все перетрут.