Она показала на Рубена.

– И все повторяется? – спросил Мунк.

– Именно.

– Новое вожделение.

– You covet what you see…

– Миа, звучит отлично.

– Да?

– Гениально. Великолепная работа.

Он вынул сигарету изо рта и огляделся по сторонам, как тут телефон Мии завибрировал на полу.

– Придется ответить. Весь день звонят с этого номера.

– Где можно курить?

– Пройдите пару комнат, там на углу веранда.

Она махнула ему рукой и, прикусив губу, сделала над собой усилие и наконец нажала на зеленую кнопку.

39

Одиннадцатилетний Кевин Мюклебюст проснулся от звуков из ванной и понял, что это опять случилось. В доме новый дядя, и теперь пару дней все будет по-другому. В чем-то это неплохо, потому что когда в доме новый дядя, мама всегда становится доброй и не ругается на Кевина как обычно. Он очень надеялся, что сказанное ею тем вечером несколько недель назад окажется правдой. В маме как будто несколько человек поселилось. По крайней мере, два. Один – это мама как она есть, а второй появлялся, когда мама с Элсебет пили красное вино, и она резко начинала проявлять любовь к сыну, по крайней мере в присутствии Элсебет. Мы с тобой справимся, Кевин, правда? Не надо нам никаких мужиков, да? Ты будешь мужчиной в доме. А Элсебет говорила: Как тебе повезло с этим парнем. Такой красавчик, я бы тоже хотела себе такого ангелочка. И пусть они курили в квартире, а дверь в алькове под лестницей, где он спал, была сломана, и поэтому его постельное белье потом неделями пахло табаком, это совсем не страшно. Мама прижимала его к себе и разрешала взять колу из холодильника, которую купила для себя, а сегодня даже не суббота. В такие моменты Кевин сразу размякал и долго сидел вместе с ними, пока мама с подругой звенели бутылками, и она целовала его в щеку и еще крепче прижимала к себе. И пусть от нее неприятно пахло и смотрела она мимо Кевина своим сонным плавающим взглядом, это неважно, ведь она так его любит. Мальчик мой, Кевин. Как маме с тобой повезло.

И с того вечера он пытался быть мужчиной в доме. Не вполне понимая, что это должно в себя включать, но он попробовал делать то, что обычно делали другие дяди, когда жили у них. Как Рюне. Или Гуннар. Или Ян-Эрик – он мальчику нравился больше всех, даже обещал Кевину велосипед, настоящий, не то что старый мамин, который был для него большой и с рамой, как у велосипеда для девчонок. Нет, он обещал купить ему самый настоящий внедорожный велосипед. Представить только. Полноценный велик для бездорожья. Мальчики на класс старше тогда бы заткнулись, а то вечно они перешептывались, когда Кевин подъезжал к школе на большом старом велике. Ну что? Кто теперь будет насмехаться надо мной? Видите? Внедорожник! Разрисованный языками пламени! Как вам такое? Заткнитесь теперь все.