Но стать мужчиной в доме оказалось совсем не просто. Он делал все, что и всегда. Накрывал завтрак, убирал со стола. Наводил порядок в гостиной после прихода Элсебет и других маминых подруг. Убирал валявшиеся на ковре бокалы и пепельницы с выпавшими окурками, разбросанными по столу. Кевин научился пылесосить тихо, чтобы у мамы не болела голова. Нужно повернуть колесико на самую слабую мощность – со значком шторы. Но оставалось освоить самое сложное – платить по счетам. Сколько бы он ни ломал голову, ведь денег у него не было, а вырученных за собранные с футбольного поля бутылки не хватало.

Видимо, поэтому она все-таки привела домой нового дядю.

Кевин отчетливо слышал их, стена в ванную была из картона, мама смеялась и говорила такие слова, которые он раньше слышал только по телевизору. Заткнув уши пальцами, мальчик досчитал до десяти тысяч – вроде бы все прекратилось, и они перешли на кухню, запах бекона и кофе служил сигналом для Кевина. Он не хотел видеть никого без одежды, просто не выносил этого, но теперь, судя по всему, они закончили – можно выходить.

Не вставая с узкой кровати, Кевин оделся, вошел в кухню и выдавил улыбку.

– Здравствуйте.

– Привет, солнышко. Помнишь Ульфа?

Тот протянул ему руку.

– Да, доброе утро, конечно.

Дядя из машины НАФ.

Пришедший на помощь рыцарь.

Кто-то же должен им быть.

Раз он не смог быть мужчиной в доме.

– Садись, сынок, покушай.

Как всегда, когда в доме появлялся новый дядя, мама говорила актерским деланным голосом.

– Спасибо, мама, я не голоден. Надо бежать, а то опоздаю.

– О, куда ты, сынок?

По пути к выходу он взял яблоко.

Кевину хотелось сказать: «Я собирался встретиться с Ронни, но теперь мне больше не разрешают, из-за тебя», но не стал, не хотел ей грубить.

– Да просто в библиотеку. В школе дали задание. Хочу хорошо выполнить его.

– О, умница, Кевин.