Коллеги промолчали.

– Ладно, вот мои мысли. Какой-то студент под именем Франка Хельмера нарисовал картину с мальчиком и барсуком. Катья, ты вчера туда ездила, верно?

– С фотографией Хельмера, да. Андерсен подтвердил, что картину писал не этот человек, и сказал, что ни разу в жизни не видел его.

– Ты отправила туда художника?

– Да, она скоро выезжает, надеюсь, в течение дня у нас что-то будет.

– Хорошо. В то же время у нас есть Рогер Лёренскуг, смерть которого нам наконец-то удалось подтвердить, спасибо Людвигу.

– Не за что, – ответил Людвиг.

– Итак, – продолжил Мунк, глотнув кофе. – У нас есть найденный журналистами «ВГ» свидетель из Кристиансунна, сообщивший про хромого мужчину, игравшего в футбол в одной команде с Уле Гуннаром Сульшером.

Он ожидал язвительный комментарий от Катьи, но его не последовало.

– Странная история, правда? Этот студент школы искусств. В моем понимании это выглядит так: он выдает себя за другого.

Собравшиеся тихо загомонили. Фредрик тоже не думал об этом с такого угла.

– У нас есть человек, выдающий себя за Рогера Лёренскуга. И человек, выдающий себя за Франка Хельмера. Я полагаю, это один и тот же человек.

– Если эта картина вообще имеет отношение к делу, – вставила Анья.

– Я тоже сначала так подумал, – сказал Мунк, поставив чашку на стол. – Но, если немного прокрутить ситуацию в голове, станет ясно, что Миа права. Ну зачем кому-то в этой школе выдавать себя за другого? И почему он назвал себя Франком Хельмером?

– Случайный выбор?

– Возможно, но если присоединить Рогера Лёренскуга, то как? Почему он выбрал конкретно эти две личности и выдавал себя именно за них? Если бы не Хельмер, то любой мог бы услышать историю Лёренскуга и притвориться им, согласен. Старый друг, товарищ по команде, да кто угодно, но если добавить к этому имя Франка Хельмера? Что единственное их связывает? По крайней мере из известного нам.

– Гаустад, – ответила Катья.

– Именно.

Мунк оживился.

– Меня всю ночь мучили эти вопросы, но вдруг мне стало все понятно, все ведь очень просто. Вероятность того, что наш преступник знал о футбольной истории Рогера Лёренскуга и одновременно был знаком с Франком Хельмером, ничтожно мала.