После я повсюду носила эту открытку с собой. К счастью, она все еще лежала в моей сумке, когда мы сбежали. Я достала ее и провела пальцем по надписи. Где сейчас мой мальчик? Хоть он и не присылал мне писем, я надеялась, что сегодняшний день станет исключением.
Но ни одна открытка не упала в почтовый ящик. Городской телефон не звонил. Конечно, из всех дней именно сегодня сын вышел бы на связь. Неужели Фредди забыл о моем дне рождения? Или с ним что-то случилось?
Чтобы отвлечь себя – снова, – я спустилась в Шелл-Коув. Я намеренно избегала этого места, поскольку в последний раз была здесь с Фредди. И все же сегодня меня почему-то потянуло сюда. Я захватила с собой пляжное полотенце, чтобы посидеть на берегу, но не купальник. И все же, какого черта! Вокруг никого не было. Я разделась до нижнего белья, а затем осторожно вошла в воду. Несмотря на палящее солнце, та оказалась невероятно холодной, и я громко охнула. Но как только собралась с духом, опустила плечи, а затем поплыла школьным брассом, и все стало на удивление хорошо. На самом деле больше, чем просто хорошо. Это было волнующе.
Вода была почти ровной и красивой, словно в тихом озере.
Когда я наконец вышла, то чувствовала себя великолепно.
– Прекрасно, не правда ли? – произнес чей-то голос.
Я резко обернулась. Говорила Дафна, знакомая из Женского института, которая приглашала меня послушать доклад о тюрьме.
Она складывала одежду аккуратной стопкой на плоском чистом камне.
– Сама собираюсь искупаться.
– Вода замечательная, – осторожно сказала я.
– Слышала, ваш парень добрался до Восточной Европы.
Я завернулась в полотенце и задрожала. Не только от холода.
– Блокки скучает по нему, – добавила Дафна. – Этого следовало ожидать.
– Что вы имеете в виду?