Очень осторожно я подняла кружку. Если эту раздавлю, не будет времени высушить другую.

– Похоже, ты чего-то стоишь, – сказала я вслух.

– Спасибо, – произнес голос за дверью. Та была открыта, поскольку стояла теплая погода. Я едва не выпрыгнула из собственной кожи.

– Извините. Напугал вас? Я постучал, но никто не ответил. Потом из-за угла вышел ваш пес и привел меня сюда.

Джаспер обнюхивал отвороты брюк моего визитера – поношенных, из коричневого вельвета.

Я подняла взгляд, рассматривая этого высокого, слегка кряжистого загорелого мужчину с васильковыми глазами, довольно растрепанными каштановыми волосами и в ковбойских сапогах.

– Обычно он лает, – произнесла я, пытаясь собраться с мыслями.

– Мне показалось, что он почти знает меня. – Мужчина протянул руку.

Его пожатие было коротким, но теплым и крепким.

– Сам-то предпочитаю кошек, но и собак люблю. Меня зовут Стив Летер. А у вас, полагаю, закончились глазурь и глина.

Я кивнула, по-прежнему не доверяя себе и боясь наговорить лишнего. Сердце колотилось от облегчения, что это не полицейский.

– Я захватил с собой несколько смесей для глазури, а пара мешков глины уже в пути. – Он оглядел сарай. – Рад видеть, что это заведение снова работает. Когда расскажу Глэдис, она будет довольна.

– Вы с ней знакомы?

– С самого моего детства. Она в том же доме престарелых, где раньше была моя мама. Они дружили с давних времен. Мы часто общаемся.

– Пожалуйста, скажите ей, что я очень полюбила ее дом и забочусь о нем, – неожиданно для себя произнесла я.

– Так и сделаю. – У него не было ни поставленной речи выпускника частной школы, как у Тома, ни сильного сельского говора Блокки. Мне стало интересно, сколько ему лет. Возможно, он немного моложе меня. Но совсем чуть-чуть.

– А теперь не хотите ли взглянуть на эти глазури? – Его голос был глубоким. И звучал уверенно, но не властно. – Могу еще заказать, если захотите других.

Несмотря на то, что я ничего не покрывала глазурью со времен школы искусств, результат получился не таким уж плохим. По крайней мере, я на это надеялась, когда в понедельник вечером, накануне дня рождения жены Блокки, отнесла ему молочный кувшин.

– Спасибо, дорогая. Хорошая работа. Хозяйка будет очень довольна. Сколько я вам должен?