От ужаса меня словно пронзил удар тока. Объявился Том. Меня нашла полиция. Но откуда Стив узнал? В приступе паники все казалось возможным.

– Глэдис стало хуже. Она постоянно говорит о своем коттедже и о том, как сильно по нему скучает. Я сказал, что за ним хорошо ухаживают, но ей хочется увидеть «человека, который там сейчас живет», как она выразилась. Не возражаешь?

На меня нахлынуло облегчение, а следом зародилось сочувствие. Бедная женщина. Конечно, я схожу к ней. Оставалось только надеяться, что она не спросит о рекомендациях. Я давным-давно должна была отдать их адвокату Глэдис, но тот до сих пор мне не докучал. Возможно, здесь люди больше доверяли друг другу.

Мы ехали в фургончике Стива по ухабистой дороге. Та обледенела, и время от времени машину заносило. Я протянула руку, чтобы удержаться, и случайно коснулась его ноги.

– Извини.

– Всегда пожалуйста, – пошутил он. Затем его голос стал серьезным. – Надеюсь, с Глэдис все будет в порядке. Твой визит много значит для нее.

– Это меньшее, что я могу сделать.

Мне было интересно познакомиться с той, что прежде жила в коттедже, который теперь казался мне домом. Нет. Он был чем-то большим. Моим убежищем.

Дом престарелых Глэдис располагался на окраине городка.

– Она будет рада вас видеть, – щебетала розовощекая девушка, ведя нас по коридору с нежными морскими акварелями на стенах.

Мы свернули за угол и увидели пожилую даму с белоснежными волосами, которая, покачиваясь, опиралась на свои ходунки. Она схватила Стива за запястье.

– Ты пришел, милый.

Он наклонился и поцеловал ее в морщинистую щеку. Мы прошли в комнату отдыха с большим телевизором и разномастными стульями – некоторые были с прямыми спинками, другие – более покатые, – и присели.

При виде меня глаза Глэдис, казалось, заблестели влагой. И все же я чувствовала, что за этими слезами скрывалась стальная женщина. Она словно могла видеть меня насквозь.

– Итак, теперь вы в моем маленьком коттедже.

Я ощутила себя захватчицей.

– Надеюсь, вы не возражаете. Обещаю заботиться о нем. Мне там нравится.

Она кивнула:

– Ладно. А люди хорошо к вам относятся?

Я поняла, что краснею.