– Дело в том, – медленно произносит он, – что те вещи, которые произошли со мной в школе… Ну, они дали мне неправильное представление о любви. Я стал злым. Потому не смог ни с кем связать себя, пока не появилась ты. И думаю, именно поэтому не позволял себе сближаться с Фредди. Всякий раз, пытаясь его обнять, я вспоминал о том учителе, который обнимал меня…

Его начинает трясти.

Я ничего не могу поделать. И на этот раз все-таки кладу ненадолго руку ему на плечо, стараясь утешить.

– А еще мне казалось, что вы двое отталкиваете меня. Вы были так близки.

Да. Мы были. И все еще остаемся. Несмотря ни на что – и я знаю, не все это поймут после его преступления, – Фредди навсегда останется моим любимым сыном.

– Расскажи мне поподробнее об этой Флик, – прошу я. – Она справляется?

– Ну, я ей немного помогаю. Хилари помогала мне…

– Хилари? Женщина, с которой у тебя был роман? Она увидела мою внучку раньше меня?

Том поджимает губы. Еще один его жест, о котором я забыла. Он кивает.

Я чувствую себя обессиленной. Это действительно больно. Гораздо больнее измены. Или, скорее, тут другой вид боли. Та женщина вмешалась. Потеснила меня. Взяла на себя мою роль. Как она посмела?

– Значит, вы вместе? – спрашиваю я.

– Да. – У него извиняющийся тон. – Мне жаль, что я изменил тебе, Сара. Не следовало этого делать. Но я был так несчастен.

– Я тоже. Мы всегда были слишком разными.

– Да, были. Но встретились в тот момент нашей жизни, когда оба нуждались друг в друге.

Для Тома это звучит довольно философски.

– Это слова Хилари?

Ему не нужно отвечать. Румянец на щеках говорит сам за себя.

– Все правда, – соглашаюсь я. – Но никогда не стану жалеть об этом, потому что у нас есть наш сын.

– Я тоже никогда не пожалею об этом, и по той же причине. Но разве ты не понимаешь, Сара? Фредди – отец. Ты должна рассказать ему о том, что произошло, где бы он ни был. Он заслуживает узнать, что у него есть дочь. И пусть сам решает, как поступать дальше. Мы больше не можем его защищать. Теперь он мужчина.

И как бы неприятно ни было это признавать, я понимаю, что Том прав.