— Не представляю, что выйдет из этой беседы, Эббот, — сказал он наконец, — совершенно не представляю. Похоже, это будет очень, очень трудная встреча.

Эббот кивнул в знак согласия. Подходящий случаю тактичный ответ как-то не приходил ему в голову, однако он знал совершенно точно: какую бы манеру поведения ни избрал Торн — ни Корстон, ни его директор благоговейного трепета ему не внушат.

— Наконец кто-то собрался нас встретить! — Торн выпрямился на сиденье и разгладил усы, пока Эббот подкатывал к подъезду главного, по-видимому, здания школы. — Неплохое начало.

Навстречу им вышла Фрэнсис Белл. Торн звонил в колледж, и Ройстоун не видел смысла откладывать неприятное на потом. Когда Фрэнсис ввела гостей в кабинет, он встал, однако из-за стола не вышел. Под этим предлогом можно было уклониться от рукопожатия.

— Вы не будете возражать, если мой секретарь останется здесь, пока мы беседуем? — спросил он, как только они сели и Эббот вытащил свой блокнот. — Мне хотелось бы записать этот разговор для себя.

Торн был несколько удивлен, но и он не остался в долгу.

— Ради Бога, сэр, — тотчас ответил он. — Конечно, если вы пожелаете, мы уедем и вернемся… скажем, завтра… чтобы вы успели пригласить также и вашего адвоката.

Ройстоун холодно улыбнулся. Он понимал, что его просьба прозвучала агрессивно и что старший инспектор заметил это, но ему было все равно.

— Не думаю, чтобы в этом была необходимость, — сказал он и замолчал, ожидая вопросов.

Торн был сейчас сама тактичность.

— Вы знаете, почему мы здесь, сэр, — сказал он. — Вы уже беседовали с сержантом Кортом. Мне хотелось бы, если не возражаете, чтобы вы повторили сейчас ваш рассказ о том дне, когда вы согласились подвезти Мойру Гейл. Затем мы, возможно, зададим вам несколько вопросов.

— Вы желаете услышать мою версию из первых рук. Ну что ж. — Ройстоун сделал глубокий вдох. — Я присутствовал на конференции директоров оксфордских школ, она продолжалась неделю, и в тот день ехал домой, в Корстон…

Рассказ Ройстоуна, если не считать некоторых отклонений в подборе слов, был совершенно идентичен его письменным показаниям, лежавшим в деле, и буквально до мелочей совпадал с изложением Мойры. Они сходились даже в самых незначительных фактах — например, в том, что девочка не побежала к «мерседесу» Ройстоуна, когда он остановился, а ждала, чтобы он подрулил к ней задним ходом. Такие факты, несущественные сами по себе, тем не менее подтверждали рассказ Мойры. Только когда Ройстоун стал объяснять, почему он остановился и они оба вышли из машины, две версии вступили в полное противоречие друг с другом.