— Каков наглец! — воскликнула миссис Гейл. Она тяжело опустилась на кухонную табуретку и во все глаза смотрела на племянницу. — Мойра, он в первый раз позвонил или звонил и раньше, а ты мне ничего не говорила?

— Однажды… — неохотно протянула Мойра. — Тетя, я не хотела тебя тревожить.

— Мы должны заявить в полицию. Сейчас же позвоним сержанту Корту.

— Нет! Нет! — мгновенно возразила Мойра. — Не хочу больше иметь никакого дела с полицией. И потом, это нам не поможет. Он будет все отрицать или скажет, что звонила ему, наоборот, я.

— Что ж, ладно, коли ты так хочешь, — неуверенно сказала миссис Гейл. — Но это позор, вопиющий позор, вот что это такое. Ты сюда приехала, думала славно провести каникулы со мной, и вдруг весь этот скандал, и ты носу не кажешь из дома или из садика. Конечно, ты вот-вот захочешь вернуться домой, я уж чувствую.

— Да, тетушка, скоро я уеду. Так надо. Во-первых, работа в книжной лавке, потом — маме нужна моя помощь, ты же знаешь. Но я приеду в другой раз. — Мойра наклонилась и горячо обняла свою тетю. — Ты была ко мне так добра.

— Ерунда! — Эдна Гейл была тронута. Два ее сына эмигрировали в Америку, и, хотя она одобряла их решение, все же ей очень их не хватало, и она завидовала своему шурину и его жене: ведь Мойра все еще жила с ними. — Мне жаль только, что ты не выходила из дома и не могла развлечься.

— Ну не огорчайся! Я приняла великое решение. Нынче же утром я выйду, — сказала Мойра. — Синяка под глазом уже почти не видно, и ты права, я не должна все время прятаться.

— Значит, пойдем вместе по магазинам? — очень довольная, сказала миссис Гейл.

— Ну нет, тетушка, не сегодня. Для первого раза это слишком. Прости меня, но мне пришлось бы разговаривать с людьми, если бы я пошла с тобой, — проговорила Мойра с извиняющейся улыбкой. — Мне это пока, думаю, не по силам. Просто я пойду гулять одна, пойду на большую прогулку по глухим дорожкам, где, надеюсь, никого не встречу.

Джон и Хелен Кворри собирались провести этот день в Лондоне, сделать покупки и позавтракать с дочерью, но в последний момент Джон пошел на попятный, сославшись на заложенный нос и воспаленное горло. Он отвез Хелен на станцию, купил таблетки в аптеке Коламбери и вернулся в Корстон.

Оказавшись дома один, Джон решительно не находил себе места. Почитал газету, принялся было за письмо, но тут же бросил его и наконец решил спуститься вниз, подышать свежим воздухом, погулять вокруг школы. Проходя мимо Колледж-хауса, он с удивлением увидел у входа машину, принадлежавшую, как он сразу узнал, Фрэнсис Белл. Тут же появилась и сама Фрэнсис.