Мойра знала, что главная дорога, уходившая от Коламбери на север, на выезде из города раздваивалась, и старая церковь, которая была ей нужна, находилась справа. Вскоре она увидела, что рассчитала правильно, так как тропинка вывела ее от дороги прямо к церкви. В самом деле, она так удачно выбрала маршрут, что пришла на условное место раньше времени. Чтобы заполнить эти несколько минут, Мойра пересекла дорогу и вошла в церковь, но там, среди толстых каменных стен, оказалось неожиданно холодно, и она, озябнув, вышла на воздух. Некоторое время она посидела на церковной ограде, греясь на солнышке. И тут как раз оказалось, что пора идти.

Она прошла еще немного по дороге, удаляясь от города, миновала современное строение, судя по всему, дом пастора — по крайней мере, тропа от церкви вела прямо к нему. По дороге проехали две машины и еще девушка верхом на лошади. Тропинка, которую она искала, сворачивала от дороги налево, но до нее оказалось дальше, чем ожидала Мойра, и она поняла, что ей следует поспешить.

Тропа, на которую она наконец свернула, была узкая, пригодная разве что для трактора или повозки фермера. Деревья смыкались над головой. Несмотря на густую тень, дышать здесь было нечем. Мойра, взволнованная, слегка задыхаясь, торопливо шла по довольно неровной тропинке. Пройдя шагов пятьдесят, она остановилась. Слева от нее были ворота, ведущие в поле, а чуть-чуть подальше — пенек срубленного вяза. За ним тропинка резко сворачивала в сторону. Да, это и было назначенное ей место.

Когда она подошла к пню, из-за поворота показалась другая фигура. Мойра узнала ее и радостно вздрогнула: наконец-то она достигла своего, отныне для нее все возможно! Улыбаясь, она остановилась на середине дорожки и ждала.

— Привет, Мойра, — услышала она.

— Привет, — сказала Мойра. — Я рада, что вы пришли. Вы принесли мои деньги?

Ответа не последовало. Все, что увидела Мойра, были две руки, протянутые к ее шее. Несколько секунд, и все для нее было кончено.

Полчаса спустя, ровно в полдень, Хью Ройстоун обнаружил на тропе тело Мойры. Кровоподтеки на шее и посиневшие губы и щеки вполне красноречиво поведали о том, что произошло. Мелькнула мысль — может, удастся вернуть ее к жизни, но одного прикосновения к холодной руке девочки было достаточно, чтобы понять: все бесполезно. И тотчас словно током ударила мысль о двусмысленности собственного положения. Конечно, это была ловушка. Ему даже в голову не пришло пытаться скрыть свою машину от глаз, он припарковался у обочины главной дороги, что вела к дому пастора. И шел он на место встречи не прячась… Хью Ройстоун выпрямился и огляделся, почти украдкой, вполне готовый к тому, что сейчас увидит Торна или Эббота, предупрежденных заранее и теперь выходящих из-за кустов. Но даже если не это, подозрение в первую очередь падет на него, тут сомневаться не приходится. Самое лучшее — единственное, — что он мог сделать, это поспешить прочь отсюда и… надеяться.