– В саду есть колонка и много шлангов. Просто полей поле.

– Ну откуда, черт возьми, я должен был знать, что там есть?

– Мог бы посмотреть! Господи Иисусе, неужели я должна все делать сама?

– Нет уж, спасибо. Ты уже наделала достаточно!

Селуччи тут же захотелось взять свои слова обратно, но, к его удивлению, Вики начала смеяться. Это было похоже не на истерику, а на искренний смех.

– Что?

Прошло мгновение, прежде чем она смогла заговорить, и даже тогда угроза нового приступа хохота казалась неминуемой.

– Я просто подумала, что все позади, кроме криков.

– Да? И что?

– Что? – Она беспомощно помахала рукой и снова захохотала. – Вот, теперь уже точно все позади.

– Вы вернетесь, чтобы еще раз у нас погостить? Когда вам захочется на время выбраться из города?

– Обязательно. – Вики усмехнулась. – Но сейчас тишина и покой города кажутся довольно привлекательными.

Надин фыркнула.

– Даже не знаю, как вы его терпите. Мерзкие запахи, и слишком много чужаков на вашей территории…

Хотя по Надин было видно, что она все еще скорбит о потере своей близняшки, за последние двадцать четыре часа ей стало лучше. Вики не знала, связано ли это со смертью Марка Уильямса и Карла Бина или с тем, что жизнь Питера спасена, да и не хотела знать.

Роза тоже изменилась. Ее лицо стало не таким детским, как раньше, оно становилось женским. Надин держала ее рядом и рычала, когда приближался кто-нибудь из мужчин.

Вики направилась к двери, за которой ее ожидал Генри. Напряжение между ним и Стюартом протянулось почти видимым канатом.

Чуть раньше Генри ей объяснил:

– В сарае, перед твоим приходом, я отдал Стюарту приказ, которому ему поневоле пришлось подчиниться.