«С другой стороны, – подумал он, сжимая ключи в кулаке, – Вики знакома с Генри с Пасхи, поэтому вервольфы, возможно, для нее не в новинку. Кто знает, во что эти двое успели впутаться?»

Пока остальные обменивались благодарностями и прощаниями, к Селуччи подошел с протянутой рукой Стюарт.

– Спасибо за помощь.

Тон вовсе не был любезным, но Селуччи понимал, что такое гордость. Он улыбнулся, стараясь не показывать зубы, и пожал Стюарту руку.

– Не за что.

Их хватка, твердая с самого начала, окрепла настолько, что на предплечьях обоих вздулись вены. Селуччи был почти на десять дюймов выше и соответственно тяжелее и все же начал беспокоиться, что ему раздавят пальцы.

Надин, почуяв запах соперничества, толкнула Вики локтем; та обернулась.

– Они будут продолжать в том же духе, пока один не сломает руку другому? – сухо поинтересовалась Вики, прищурившись на силуэты двух мужчин, застывших в веере света, расходящегося от машины.

– С самцами никогда наперед не знаешь, чем дело кончится, – почти таким же тоном отозвалась Надин. – Похоже, их тела могут функционировать еще часами после того, как отключаются мозги.

Вики кивнула.

– Я тоже это заметила.

Она не поняла, что послужило сигналом разорвать хватку. Только что мужчины сплетались руками в некоем армрестлинге, а в следующий миг уже хлопали друг друга по плечам, как лучшие друзья. Равновесие было наконец достигнуто, и жизнь потекла своим чередом, словно повернули выключатель, но Вики не собиралась спрашивать, что именно случилось, потому что не хотела этого знать.

Пока Стюарт требовал, чтобы жена объяснила, над чем она смеется, Селуччи неожиданно озадачился проблемой логистики: кто поедет рядом с ним на переднем сиденье? Это казалось ребячеством, но, хотя сиденье по праву должно было достаться Вики – она была выше и имела право с комфортом разместить ноги, – Селуччи не хотел, чтобы три часа езды Генри Фицрой сидел позади него в темноте.

Вики приняла решение за него. Нащупав ручку задней дверцы, она бросила внутрь свою сумку и забралась следом. Потом осторожно отодвинула Мрака, который пытался еще раз ее облизать, и закрыла дверцу.

Она знала Майка Селуччи восемь лет и неплохо представляла, что происходит в его голове. Если он думает, что она станет рефери между ним и Генри, напрасно надеется.

Генри с бесстрастным лицом скользнул на переднее сиденье и пристегнул ремень безопасности.

Мрак преследовал машину до конца переулка, а потом, сидя у почтового ящика, лаял, пока она не скрылась из виду.

Доехав до шоссе 401, Селуччи не смог больше выдерживать молчания.