***

После церемонии Туяра и Антон прошли к главному столу. Ткань над шатром хлопала на ветру, будто крыло огромной птицы. В тени и прохладе люди принюхивались к запахам готовящихся блюд. Гостей было так много, что один шатер не мог вместить всех. По воздуху плыли все новые столы, накрытые белыми скатертями, как приведения они кружились и опускались на землю согласно плану рассадки. Встав, стол замирал, из белой скатерти проецировалось голографическое лицо того гостя, что должен занять конкретное место. Стул подплывал туда же и вставал в ожидании. Гости расходились по полю, узнавая себя в голографических портретах.

Леда провела рукой над своей голограммой. Ее призрачное лицо, рожденное из белоснежной скатерти, исказилось, пошло рябью, как рябит гладь водоема в ветреный день. Бабочки на ее браслете взлетели — разноцветное суетливое облачко крохотных созданий. Сибиряк сел рядом. Туяра предусмотрела все: она хотела, чтобы праздник ее с Антоном любви сблизил Сибиряка и единственную девушку, которой он был не безразличен.

Виктор Титов занял место напротив Сибиряка, по правую руку от возглавлявшего стол Антона. Возле Титова проецировался портрет Егора Макарова. Егор подошел к Виктору, что-то тихо сказал ему на ухо. Титов улыбнулся и кивнул с благодарностью. Егор Макаров провел ладонью по своему голографическому портрету, подвинул его на одно место вправо, а на свое место он передвинул призрачный портрет Ингрид. Главнокомандующий смотрел на перестановки верного ему генерал-майора, и думал о том, что сегодня все они могут быть просто людьми, понимающими, сочувствующими, открытыми друг другу. Разве часто они могли позволить себе такую вольность?

К столу подошла Ингрид. Она тихонько села возле Титова, и белая скатерть, словно разгадав секрет, накрыла их сцепленные под столом руки. Все эти двадцать лет разлуки они думали, что вполне могут обойтись друг без друга, что жизнь идет своим чередом. Каждый из них старался не замечать, что беспрестанно видит тень другого, ложащуюся на всю их жизнь и на каждый их день, на каждую мысль и каждое движение.

Занятые своими делами, гости не обратили внимание, как молча, погруженные в себя, сидят рядом Главнокомандующий Виктор Титов и руководитель биолаборатории Ингрид Берг. Только Василий Павлович замечал все, он словно видел сквозь белое полотно скатерти. То была работа разведчика и сострадание человека, который искренне желал счастья своему командиру. Василий Павлович знал больше, чем Титов, поэтому во взгляде его серых глаз проскальзывала нежность к этим двоим. И он все думал, когда же они наконец станут парой. Вакцина от старости подарит им много лет, но только им решать, проведут они свои годы порознь, или вместе.