Всех, однако, превзошла завуч. После уроков Леша с удивлением застал маму, сидящую на скамеечке рядом со школой.

— Сынок, я тебя жду. Присядь.

— Почему ты здесь, а не на работе?

— После беседы с вашим завучем я сходила в поликлинику и отпросилась до конца дня. На вокзале встретила Верника — твоего адвоката. Вечером он к нам придет. Сейчас Юрий Натанович находится в милиции, а я поехала сюда, чтобы посоветоваться с тобой.

— Может быть, лучше было бы поговорить дома, мама?

— Нет, Лешенька, возможно нам лучше вернуться в школу и еще раз пообщаться с Зоей Кузьминичной. Уж слишком у нее предвзятое к тебе отношение. Она уверена, что именно ты подговорил уголовников избить Сережу Карпинского…

— Мама, и ты в это веришь? Я спасал его и покалечил одного из этих самых уголовников. Как бы я это сделал, если бы с ними был связан? Что-то не вяжется…

— Я ей сразу об этом сказала. Она мне возразила тем, что ты ударил его для отвода глаз, но не рассчитал силу.

— Мама, честно говоря, я совершенно не хочу видеть эту Зою, но, если ты так хочешь, то пойдем — поговорим.

В учительской, кроме завуча, в этот момент находилась Анна Егоровна. Малашенко, увидев вошедших, встала и, как на трибуне, облокотилась руками на стол:

— Слушаю вас!

— Зоя Кузьминична, я поговорила с сыном. Он утверждает, что лишь спасал своего товарища, а с бандитами даже не был знаком.

— Чушь! — воскликнула завуч.

— Тогда скажите, пожалуйста, — подал голос Алексей, — кто вам сказал, что это я подговорил уголовников напасть на Карпинского?

— У меня свои проверенные источники.

— Какие?

— Я не хочу подводить людей.

— Зоя Кузьминична, вы не правы, — вступилась Анна Егоровна. — Вы бездоказательно обвиняете мальчика…

— Анюта! — взвилась завуч. — Это вообще не твое дело! Выйди из учительской!

— Нет. Я не выйду! — тоже повысила голос математичка.