— Здравствуйте, товарищи. Меня зовут Юрий Натанович. Фамилия — Верник. Буду защищать, если не ошибаюсь, вот этого молодого человека, которого некоторые местные пытаются обвинить ни много, ни мало, как в покушении на убийство.

— Как? — выдохнула стоящая позади мама.

— А вот так. Мне сегодня удалось посетить множество местных инстанций и пообщаться с достаточным количеством, так сказать, заинтересованных лиц. Даже с пострадавшим.

— Вы были в больнице?

— Представьте себе.

— И что, Чумаков разговаривает?! — воскликнул отец.

— С трудом, но понять можно.

— Что же он сказал?

— А вот как раз то и сказал. Я, конечно, ему не поверил. Но есть еще прокурор… и есть судья…

— То есть Чумаков сказал, что Леша хотел убить его, а он в это время хотел убить Сергея? Так?

— Нет, не так. Чумаков сказал, что Мишин, стало быть — Алексей, попросил его лично наказать Карпинского и пообещал даже заплатить за это…

— Зачем же тогда я ударил этого Чумакова, он не объяснил? — вырвалось у Леши.

— Сказал, что для него самого это было неожиданностью.

— Там был еще один уголовник по кличке Гера, — вспомнил Алексей. — Он что говорит?

— Я в курсе. К сожалению, Давыдкин Герман по месту прописки не обнаружен. Думаю, что я с ним поговорю. Сдается мне, что кто-то упорно продвигает версию заказа избиения. Этого же мнения придерживается и следователь, который ведет это дело. В любом случае, чтобы они там не говорили, для нас большим плюсом является тот факт, что Чумаков пошел на поправку. А сейчас, Леша, нам с тобой необходимо уединиться, чтобы ты, как на исповеди, рассказал мне все, что случилось в тот злополучный день. Не упуская ни малейших подробностей.

Исповедь заняла не менее получаса. Вначале Алексей практически слово в слово повторил свой вчерашний рассказ, который прозвучал в милицейской машине и сегодняшний у следователя. Адвокат внимательно дослушал до конца, не проронив ни слова. А затем… затем заставил его повторить все сначала. Однако на этот раз почти каждая фраза сопровождалась уточняющим вопросом.

— Какие ваши дальнейшие шаги и что делать всем нам, Юрий Натанович, — спросила мама, когда, наконец, Верник вышел из Лешиной комнаты.

— Спокойно занимайтесь своими обыденными делами — работайте, учитесь и поменьше реагируйте на внешние раздражители. Я же со своей стороны буду держать, так сказать, руку на пульсе следствия, собирать полезную для нас информацию и стараться снять с вашего сына все обвинения еще до суда. Правда, сегодня мне необходимо отъехать в Москву, но это максимум на два дня. Звоните мне в любое время… да… Николай Федорович, аванс приготовили?