— А почему это ты, мать, соврала? — возмутился полковник.

— Ой, простите меня. Я подумала, что это для вас не имеет никакого значения — маленький там дом или большой.

— Ну, а все же? — поинтересовался Никитин.

— Понимаете, у нас в семье… то есть моего деда когда-то пытались раскулачить. И мы — дети и взрослые всегда все приуменьшали. Так надо было. Понимаете?

— Понимаем, — строго посмотрел на жену Коротков. — Где логика, Катя? Иваныч же все равно покойник.

— Ну, получилось… как-то по привычке, — закончила дискуссию Екатерина Георгиевна под дружный смех мужчин. — А если честно, то для меня этот дом как раз небольшой. Просто он какой-то неуютный…

— Славик, задавай свой вопрос, — кивнул капитан.

— Уважаемые Коротковы, — начал Ярослав. — Не кажется ли вам, что доходы вашего соседа, мягко говоря, не совпадали с его расходами. Как вы считаете, откуда он черпал дополнительные средства?

— Гм, вы правы, лейтенант, — почесал затылок полковник. — Мы пару раз с Катей пытались обсуждать эту тему, но затем… сейчас, знаете, какое время? А, тем более, в девяностых годах. Не поймешь, сколько и за что платят. Может быть, он за какие-либо работы большие деньги получал. Иваныч ведь только официально растениями занимался, а так его страсть, увлечение — это животные — морские животные. В медицине он тоже хорошо разбирался. О дельфинах, касатках, котиках и прочих водоплавающих мог самозабвенно рассказывать часами…

— Это правда, — подала голос хозяйка, — как и ты о своей службе. Вот они тут друг другу и рассказывали, а я уже и не обращала на это внимание. Кстати, половина книг в библиотеке Евгения Ивановича посвящена именно морской теме.

— Скажите, родственники, близкие друзья часто к нему приходили?

— Да некому было его посещать, — всплеснула руками Екатерина Георгиевна. — При первой же встрече он рассказал нам, что родители его рано умерли, а братьев и сестер у него не было. Как не было и детей. Он говорил, что лишь однажды был женат, но быстро овдовел. Мы с Сашей поначалу советовали ему завести хозяйку, но он лишь отмахивался. Друзей его мы тоже ни разу не видели, хотя неоднократно слышали, как он довольно тепло разговаривал с кем-то по телефону.

— Беликов ничего не говорил о Завещании? — поинтересовался Ярослав.

— Разве было Завещание? — удивился Никитин.

— Так завещать же некому, — одновременно констатировала хозяйка.

— Нет, про Завещание, а, тем более, его содержимое, он ничего нам не говорил, — подытожил полковник. — А вот насчет того, что некому наследовать, это ты, Катя, напрасно. Дай время — родственников столько отыщется, что мама — не горюй.