— Да, да, извините, — ретировался Митин.

Информации, которую он получил, было вполне достаточно, чтобы сделать вывод, что после затопления нижняя часть лаборатории была еще и залита бетоном. Интерес вызывало местонахождение границы воды и бетона. Алексей все еще не оставлял надежды каким-либо образом проникнуть в подземную часть лаборатории. Это можно было сделать только со стороны озера. По известным причинам днем подобное мероприятие провести было невозможно, тем более что совсем недалеко расположился местный пляж.

Остаток дня Митин посвятил поездке в Сергиев Посад, где в профильном магазине купил маску, ласты и подводный фонарь. В полночь с полотенцем, плавками и приобретенными атрибутами он вышел к лодочной станции.

Первые два погружения были посвящены поиску подводного входа в лабораторию. Удалось выяснить, что он находится примерно в двадцати метрах от станции на глубине около десяти метров. Сам вход сверху совершенно не просматривался, поскольку его прикрывала железобетонная плита. Зная о том, что прямо за шлюзами имеется воздушный пузырь, Алексей ушел под воду в третий раз. Пронырнув шлюзы, он пошел на всплытие и вдруг понял, что это ему делать совсем незачем.

Он и так прекрасно себя чувствовал! Воздуха было достаточно и, казалось, что хватит еще надолго. Он развернулся и поплыл вдоль стены. Алексей помнил, что далее должна быть металлическая дверь, за которой находился пульт управления шлюзами. Но что это? Дверь была настежь открыта, а сам пульт практически разобран. Торчали лишь несколько проводов из остова, в котором ранее находилось электронное устройство.

Остальные помещения подверглись такому же варварскому разграблению. Входные двери были взломаны, а внутри все шкафы и ящики вскрыты. Всюду белели листы расплывшихся документов. Митину стало ясно, что кто-то здесь изрядно похозяйничал уже после затопления. Он также не сомневался в том, что это сделал человек или люди, которые прекрасно знали, куда и зачем они шли. То есть, с большой степенью вероятности можно было предположить, что он или они имели прямое отношение к лаборатории. Проверив все кабинеты и, немного задержавшись в своей камере, Алексей повернул назад. Организм по-прежнему не требовал кислорода! Не было никаких сомнений, что данное новое качество напрямую связано с опытами, проводимыми много лет назад в этой треклятой лаборатории.

Вернувшись на берег, Сапфир с помощью полотенца вернул себе нормальный внешний вид, а маску и ласты оставил в надежде, что завтра они доставят радость какому-нибудь пацану.