— Мы защитим вас, Алексей. В конце концов, есть закон…

— Закон?! Если судить строго по закону, то по современным меркам за четыре убийства мне грозит пожизненное заключение, но… ты, капитан, не обманывай сам себя — никакого суда не будет. Тебе прикажут и ты, как миленький, меня сдашь. Однако они совершенно не догадываются о другом… о том, что откроют «ящик Пандоры». Появится новый, более сильный вид человека, который уже по определению будет бороться за свое существование и увеличение популяции. Он будет бороться даже потому, что, как бы это правильно выразиться… в силу своей ненависти к традиционному человеку…

— Почему вы так думаете?

— Я не думаю — я знаю. Ты не представляешь, с каким наслаждением я отправил на тот свет этих четверых. Не потому, что они в свое время проделали это с моими друзьями. И даже не потому, что много лет они издевались надо мной. Я их убивал именно как представителей традиционного человечества, как своих конкурентов. И это выше меня. Я порой уже не могу с этим справиться. Не обольщайся, капитан, я и тебя ненавижу по той же причине. Пока я могу себя контролировать, но это со временем пройдет. С тех пор, когда я обнаружил у себя качества, которых многие годы и добивались мои мучители, я постоянно совершенствуюсь. Когда я сидел в дельфинарии и потешался над вашей беготней, я уже спокойно мог обходиться без воздуха. Моя кожа, как губка, впитывает кислород из воды. А если нас будет много, капитан? Что тогда будет, как ты думаешь? Воды ведь на планете больше, чем суши…

— Возможно, этот процесс обратимый и вас, Алексей, еще можно вылечить, то есть превратить обратно в нормального человека?

— Кто будет этим заниматься? Для этого нужна хотя бы какая-то мотивация. Она присутствует, но обратная. Ты же видел, сколько здесь этих опричников. По-твоему, они хотят сделать меня нормальным человеком?!

В этот момент они подошли к противоположному краю крыши. Никитин взглянул вниз — пожарная лестница отсутствовала, а высота терминала соответствовала, как минимум, двенадцатиэтажному зданию.

— Андрей, — услышал он совсем рядом. — Чтобы дальше ни случилось, я рад, что сейчас рядом со мной думающий человек. Уверен, что ты правильно меня понял. Более того, у меня имеется просьба…

— Я вас внимательно…

— Говори мне, пожалуйста, «ты».

— Я готов тебя выслушать, Алексей, — Никитину, наконец, удалось включить находящийся в кармане брюк диктофон.

— Когда все закончится, прошу тебя навестить моих маму и отца и рассказать им обо мне… все, что посчитаешь возможным. Пожалуйста. Я не смог это сделать сам…