— Я обещаю организовать вашу встречу.

— Спасибо. Этого точно не произойдет. Они живут в Смоленске — в квартире, в которой я родился более сорока лет назад, — Алексей назвал точный адрес и умолк.

— Как ты попал в ту лабораторию в Сер… Загорске?

— В далеком восемьдесят четвертом году один пятнадцатилетний паренек — спортсмен, комсорг и просто отличник в результате нелепого случая был осужден на шесть лет и помещен в колонию для несовершеннолетних. С одиннадцатью другими пацанами он старался не прогибаться ни перед зеками, ни перед продажным руководством. Через год в учреждении был спровоцирован бунт, во время которого этих малолетних заключенных якобы убили и… похоронили. На самом деле ребят перевезли в Загорск в качестве подопытного материала и нещадно над ними издевались в течение многих лет. Выжил лишь он один. Это я о себе — Мишине Алексее Николаевиче, одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого года рождения, русском, уроженце города Смоленска…

Внезапно вокруг стало темнеть, и одновременно с яркой вспышкой раздался невообразимый грохот. С неба хлынули потоки воды, разгоняемые шквалистым ветром. Ближайшее укрытие находилось как раз там, где дежурили Данилюк с оперативником.

— О, господи, как мне нравится эта стихия! — послышался возглас Сапфира.

Андрей повернул голову и… чуть не рухнул. Картина, представшая его взору, была достойна самому крутому фильму ужасов. Напротив его стоял человек с «размытыми» головой и руками. Не было видно ни глаз, ни носа, ни ушей, ни пальцев. Вместо всего этого просматривались лишь грязно-серые полосы, перемежающиеся с прозрачными фрагментами.

— Что, капитан, не нравится тебе человек новой формации?! — расхохотался Мишин. — Ты не представляешь, как мне хорошо! Да, где же вам ощутить то, чего не дано!

Дождь усилился и лил уже сплошной стеной. Никитин с изумлением наблюдал, как мокрая одежда Дэвида Брауна постепенно шлепалась на бетонную крышу. Последними фрагментами были носки и трусы, но к американцу они, похоже, уже не имели никакого отношения. Их хозяин, абсолютно обнаженный, откровенно наслаждался полноценной смесью воды и воздуха. Андрей, однако, лишь полагал, что тот обнажен, потому что видел лишь его расплывчатый контур.

— Я так и думал! — прозвучал вдруг сзади знакомый голос. — Капитан Никитин, отойдите в сторону! Сапфир, приказываю — поднять руки и не шевелиться!

Седовласый полковник с поднятым на уровень глаз пистолетом энергично двигался по направлению к Алексею. Позади в подобной позе застыли несколько его подчиненных, а еще дальше он увидел Игоря и Олега. Тоже с пистолетами. Разница заключалась лишь в том, что оружие были приставлено к их головам.