– И Хана прячет мертвого ребенка на вилле, решив, что перегородки зальют цементом, а выжившую девочку отдают в монастырь… – подхватила Валентина. – Позже Хане удается убедить семейную пару, приглядывавшую за домом, взять ребенка из приюта Пресвятой Богородицы, куда по удивительному стечению обстоятельств поступила послушницей ее сестра Клара.

– Может, Хана пообещала подарить им дом и платить содержание всю жизнь… не забывай, дело происходило после войны. Это было словно выиграть в лотерею. Или такой вариант: Хана взяла супругов приглядывать за домом именно потому, что они хотели завести ребенка, но не получалось, а она дает им все сразу, берет на свое попечение будто из чистой щедрости, но на самом деле имея свой интерес.

– Муж Ханы, наверное, не был в восторге от столь роскошного подарка. Вилла у самого пляжа.

– Наверное, – согласился Ривейро, – но он вскоре умер… К тому же договор о передаче собственности был заключен не сразу, а по прошествии нескольких лет. Просто поразительно: несмотря ни на что, Хана смогла наблюдать, как растет ее дочь. Педро Салас, Однорукий, наверняка узнал обо всем от брата Ханы, Давида Фернандеса, и начал вымогать у нее деньги.

– Да, однако смысл шантажировать ее имелся в те времена, когда быть матерью-одиночкой считалось позорным… но сейчас? Как это могло навредить Хане? К тому же ее тайная дочь Лусия умерла год назад.

– Ты права, что-то тут не сходится. Может, опасалась сплетен? Не хотела испортить свою идеальную репутацию? Или же боялась за другую дочь, Клару.

Лицо Валентины вдруг сделалось сосредоточенно-серьезным.

– Ривейро, у нас есть мотив для убийства. Но все это не сочетается с личностью человека, которого я считаю виновным.

Сержант выжидательно взглянул на нее:

– Объясни.

– Хана Онгайо была богата. В большинстве предыдущих наших расследований убийств причиной были деньги. И в данном случае, мне кажется, тоже, поскольку дело касается наследства.

– Наследства?..

– Единственная наследница Ханы Онгайо – ее дочь Клара Мухика. Но если вдруг выяснится, что Оливер Гордон тоже прямой наследник, состояние должно быть поделено на двоих. Оливер – внук Ханы, прямой наследник, понимаешь?

– Ты хочешь сказать, что Мухика?..

– Не знаю, Ривейро, не знаю. Но мотив у нее имелся. Надеюсь, Камарго сможет подтвердить ее алиби.

– Ты кое о чем забыла.

– О чем?

Ривейро помолчал, затем медленно сказал:

– Оливер Гордон наследник не только по линии бабушки, Ханы Онгайо, но и по линии деда.

Валентина изумленно уставилась на него: