– Нам фирменное блюдо, – сказал он замученной официантке, и та кивнула, даже не удосужившись записать заказ, стандартный, как и цена – тридцать девять центов, вне зависимости от того, сколько раз гость просил добавку.

– Конечно, – ответила официантка, – сейчас принесу.

– Вы здесь уже бывали, – сказала Дани, оглядывая набитое до отказа кафе. Она сидела очень прямо – Зузана бы осталась довольна, – положив руки на колени. Она так разительно не походила на местных завсегдатаев, что Мэлоун почувствовал, как у него засаднило ладони.

– Да. Я здесь бывал.

В свое время он умял три порции яичницы, выжидая, пока из «Рокси» выйдет Макси-Алмаз, кливлендский гангстер и рэкетир, которого выслеживал Айри. Мэлоун тогда только покончил с делом Линдбергов и подключился в последний момент: Айри решил, что ему для работы может пригодиться собственный «гангстер». Два дня спустя дело было закрыто, и Айри отослал Мэлоуна на Багамы – грех жаловаться. Правда, губернатор Огайо, как раз тогда дослуживший срок на посту, в последний день смягчил наказание одному из парней Алмаза. Мэлоун так и не узнал наверняка, действительно ли Макси сумел заключить сделку с властями. Такая развязка никого бы не удивила. Мэлоун старался не думать о подобных вещах. Если бы он размышлял о них слишком долго, то не справлялся бы со своей работой.

– Я здесь никогда не была, – призналась Дани. – Представляете?

– Вполне представляю. Приличные девушки не бывают в таких местах в одиночестве.

Официантка поставила перед ними две тарелки, налила в чашки кофе и умчалась прочь. Если не заказывать ничего сложного, еду приносят мгновенно. Мэлоун набросился на яичницу и, пока жевал, намазал половинку тоста маслом, а другую макнул в желток.

– Я думал, вы проголодались, – заметил он, подняв голову от тарелки и заметив, что Дани не прикоснулась к еде.

Она была слишком занята – с интересом наблюдала за всем, что ее окружало. Мэлоун махнул официантке, чтобы та принесла ему добавку.

– Дани. Милая. Я привел вас сюда, чтобы вы поели. И выведу вас отсюда, как только сам доем. Это место не из приятных, и люди здесь тоже не из приятных. Надеюсь, вы меня понимаете.

Она сунула в рот несколько кусочков яичницы, чтобы его порадовать, и принялась гонять по тарелке джем, который никак не хотел держаться на ноже. Он забрал у нее нож и намазал подрагивавшую фиолетовую сладкую массу на тост. Этого ей хватит, чтобы добраться до дома.

– Вот, – сказал он, протягивая ей тост. – Попробуйте.

– Вкусно, – отметила она, облизывая губы.

У него внутри все разом оборвалось. Он не знал, куда ему смотреть, а тарелка у него уже опять опустела. Она с довольным видом откусила еще кусок: