– А я с дамой сейчас поеду кататься, – рассмеялся Гуров, кивнув подошедшей к нему Марии Ильиничне. – Она меня такими вкусными булочками угостила, что я не удержался от гусарского поступка и предложил ей прокатиться с ветерком. Правда, только до нашего управления и обратно, но она и на это согласилась.

– Везет же некоторым, – вздохнул Крячко. – Булочки трескают. Я отчего-то вдруг тоже чего-нибудь этакого пожевать захотел. С шести утра маковой росинки…

– Не ной, а заскочи куда-нибудь и поешь. Твои мастерские никуда с места своего не убегут, – наставительным тоном ответил Гуров. – Все, отключаю связь, позже созвонимся.

– Чур, с Опером в обед ты гуляешь, – быстро произнес Крячко и разъединил связь, чтобы не слушать от Льва Ивановича доводов для отказа.

Но полковник только посмеялся про себя мальчишеству своего друга. Подумаешь, с собакой прогуляться по скверу – дел-то на пять копеек. Зато на прогулке думается легче, чем в душном кабинете.

23

23

Гуров привез Марию Ильиничну в управление, провел в кабинет и познакомил с Опером.

– А это, Мария Ильинична, одно из вещественных доказательств. Да, и такие тоже бывают, – сказал Лев Иванович, поймав удивленный взгляд женщины, не ожидавшей увидеть щенка в столь солидном заведении, как Главное управление уголовного розыска Министерства внутренних дел России.

Щенок Марию Ильиничну развеселил тем, что начал тявкать на нее, показывая себя сторожевым псом, охраняющим доверенную ему территорию кабинета. Гуров, чтобы успокоить собаку, достал из холодильника кусок курицы и, положив его в миску Опера, скомандовал:

– На место, Опер! Не мешай людям работать, иначе привяжу.

К удивлению посетительницы и самого Гурова, пес команду «на место» выполнил и, перестав гавкать, отправился на свою лежанку, прихватив по пути еще и куриную косточку.

– Умный такой, хотя и маленький еще, – удивилась Мария Ильинична.

– Да, тут у нас не забалуешь, – сказал Гуров. – У нас тут без дисциплины – никак.

А потом была рутинная работа – запись показаний и составление устного портрета. Чтобы не смущать Марию Ильиничну, Гуров не стал ей подробно объяснять, что разыскивают они не просто отца Селивания и матушку Елену, а ловких, умелых и пока что неуловимых аферистов. Он просто пояснил женщине, что им нужно разыскать этих людей, как возможных свидетелей по одному делу. Кто же, скажите, поверит, что аферисты, только что обманувшие человека и укравшие у него целую кучу денег, просто так взяли и отдали эти деньги на лечение маленькой больной девочки? Такое только в кино и бывает. И то не в современном, а в старом, советском. А в наши-то дни расцвета капитализма и потребительства – разве такое может случиться? Вот и пришлось Льву Ивановичу придумывать легенду о важных свидетелях.