– А визитка? Ведь у вас с собой уже была визитка?! – воскликнул, не удержавшись, Гуров.

– Да, но на ней был записан только номер телефона и вымышленные имя и отчество эксперта, и больше ничего. Ни настоящих фамилий, ни адресов там не было… Понимаете, у меня каллиграфический почерк, и я сама дописала на карточке маркером все данные якобы эксперта по картинам. Написать имя, отчество на карточке мне как раз хватило той пары минут, когда я вошла в магазин, под предлогом взять у хозяина визитку эксперта. Все, что помнит Геркулесов, это только то, что я сказала ему сама. Я потом забрала у него визитку после того, как он посмотрел на нее и после того, как я сделала вид, что звоню выдуманному эксперту. А много ли человек может запомнить при беглом разговоре с незнакомым собеседником? Кажется, в этом случае говорят «концы в воду». Или что-то подобное… – Аличка невесело улыбнулась.

– Но потерпевший говорит, и это записано в его показаниях, что он сам звонил и сам договаривался… – Гуров хитро посмотрел на Сенечкину.

– Если владеешь силой слова и убеждения, – ответила Аличка Сергеевна, – то человеку можно внушить все, что угодно. Даже что он с кем-то о чем-то говорил, даже если на самом деле он не говорил ни с кем и ни о чем.

– Это точно, – согласился с ней Крячко.

– Ну а Алеше я рассказала свой план уже после того, как вернулась домой, – продолжила рассказ Сенечкина. – Он сначала отнекивался и не желал соглашаться на такое незаконное дело, но я убедила мужа провернуть его. Дело в том, что мы сняли комнату в квартире одинокого дедули. Он не давал никаких объявлений, мне его просто одноклассник, у которого я подрабатывала в магазине, порекомендовал. Этот дедушка – преподаватель института, который оканчивал мой одноклассник. С ним он поддерживал отношения. Помогал ему чем мог. Но дедушка уже старенький и сильно болел, а ухаживать за ним некому. В казенный дом для престарелых его не брали: говорили, что там нет мест. Иногда к дедушке приходил социальный работник, приносил продукты и лекарства. Вот и все. Так вот, когда я предложила Алеше все деньги, вырученные с картины, отдать на оплату сиделки, которая будет ухаживать за дедушкой, – тогда только мой муж и согласился на эту аферу.

– Так вы что же, все деньги и отдали сиделке? – удивился Гуров. – Не рисково ли? Все-таки незнакомая женщина… Мало ли кем она могла быть? Зачем же так было рисковать?

– А мы и не рисковали. Мы открыли счет в банке и положили туда деньги, а снимает их с карточки и оплачивает услуги сиделки тот самый мой одноклассник. К тому же женщина, которая нанялась сиделкой, его тетя. Она недавно вышла на пенсию, а пенсия маленькая. Так что – никакого риска.