Когда Павел показал этот приказ Руже Делиевой, та сначала растерялась. Ее сестры Стефки, подлинной хозяйки имения, дома не было, а этот хмурый фельдфебель прибыл не один, с солдатами.

Три дня по плитам двора и по деревянной лестнице, ведущей прямо на четвертый этаж, солдаты переносили имущество комендатуры. Когда все закончилось, Павел прибил на входной двери табличку с надписью «Военная комендатура».

На четвертый день вечером через распахнутые ворота верхом на лошади прискакала во двор какая-то женщина в кожаной куртке и в галифе из тонкого сукна. Это была Стефка Делиева. Взмыленная лошадь так и играла под всадницей.

— Ну ты, полегче! Так недолго и на меня наехать! — крикнул один из солдат и отскочил к сложенным под навесом дровам.

— Это еще что такое? — спросила Делиева, указав стеком на жестяную табличку.

— Военная комендатура! — ответил, выйдя из комнаты, Павел.

— Да как вы посмели?..

— Есть приказ! — усмехнулся Павел, и что-то заклокотало у него внутри. Ему не нравилось, когда на него смотрели вот так, свысока.

Стефка спрыгнула с лошади, бросила поводья подбежавшему слуге и посмотрела на Павла в упор, словно собиралась сказать что-то. Потом, по-видимому решив, что тот чином не вышел, чтобы вступать с ним в переговоры, гордо подняла голову и вошла в дом через парадный вход...

Это воспоминание развеселило Павла.

В соседней комнате раздался громкий смех. Кто-то из солдат пытался перекричать остальных, но Павел не мог расслышать, чей это голос. Он вдруг обозлился и на себя, и на войну, лишившую его способности нормально слышать. Павел напрягся, делая еще одно усилие, но когда и это не принесло никаких результатов, стукнул кулаком по стене.

Смех прекратился. В коридоре раздались чьи-то быстрые шаги, и в комнату вошел унтер-офицер. Звали его Христо.

— Что у вас там происходит? — спросил Павел.

— Ребята потешаются. — Христо старался быть серьезным.

— А что те, ушли уже? — кивнул Павел в сторону кабинетов напротив.

— Да, и комендант, и его заместитель...

— Значит, все спокойно? Что нового?

— Мы перенесли вещи Ярослава, — ответил Христо.

Павел удивленно посмотрел на него.

— Что-что? — переспросил он, желая убедиться, что правильно понял его.