— Племянница Стефки, Жасмина, снова убежала от молодого Велева. Оказалось, что Ярослав жил в ее комнате, так сказать свадебной. Такая каша заварилась... И Ярослав попросил, чтобы мы вернули его вещи в прежнюю комнату, — ответил Христо.

— Но ведь в комнату Жасмины его перевели по настоянию доктора?.. — спросил Павел.

— Ярослав и слышать ничего не желает. Если бы мы не перенесли его вещи обратно, он сам сделал бы это, — ответил Христо.

— Да, в самом деле, неловко получилось... А молодой Велев считает, что Жасмина ушла от него из-за комнаты? Он и прежде ничего не знал о жене, а теперь тем более не узнает. Чучело огородное! С какой стороны к нему ни подступись, все равно ничего не добьешься, — с горечью сказал Павел.

...В то утро Павел был у Ярослава, заместителя командира полка по политической части, но тот ничего ему не сказал. А ведь Павел ходил к нему с единственной целью — попросить какое-нибудь новое назначение. Он уже был сыт по горло скукой, царившей в комендатуре. Ярослав попытался его развеселить, но, убедившись, что шутки не помогают, отвел его к себе в кабинет.

— Надоело, говоришь? — спросил Ярослав.

— Да нет! Просто мы работаем на холостых оборотах, — ответил Павел, не сводя взгляда с поседевших волос Ярослава. «Наверное, и я поседею к тридцати годам», — подумал он.

— А Христо как?

— Так же! Рассказываем друг другу всякие небылицы.

— Осмотритесь, познакомьтесь с солдатами. Займите, так сказать, круговую оборону. Разве ты не замечаешь, какой вой подняли наши враги?

Ярослав выпил воды прямо из графина. Его мучила жажда. Павел знал, что это из-за болезни, но не решался спросить, что же именно сказали врачи.

— Вижу и слышу! Но мы же сами предоставили им эту возможность лаять.

— Да, политика — дело сложное, браток...

— Это не моего ума дело, — упорствовал Павел. — Я хочу, чтобы вы дали мне настоящую работу, а не заставляли проверять, кто и под каким углом надел Фуражку. Лучше бы пойти в полк, во взвод, чем...

— Не спеши! — улыбнулся Ярослав, и сразу же на его лице обозначилось несколько глубоких морщин, резко проступили скулы и как-то даже ввалились посиневшие виски. Павел заметил это и только теперь понял, до чего же похудел Ярослав. — Ну-ка, помоги мне! — Ярослав поднял руки, и Павел снял с него куртку. Под рубашкой белели бинты. — Вроде бы самая обыкновенная рана, а никак не зарубцуется...

— А что говорят врачи? — спросил Павел.

— Экспериментируют!

— Посыпать бы ее толченым грибом-дождевиком! Помню, как-то батя случайно топором поранил правую ногу, и только этот гриб...