— Рана начала гноиться. В чем дело, не понимаю. — Ярослав попытался выдавить из себя улыбку. — Радуйся тому, что ты здоров!

— Ну ничего, выздоровеешь и ты! — ответил Павел.

— Разумеется, все пройдет. Только зло берет, что все так глупо получилось. Если бы это произошло в трудные годы борьбы с фашизмом, а то — просто на шумном собрании. И до чего же плохой стрелок попался! Решил сражаться против новой власти, а у самого рука дрожит... Да стягивай ты крепче! — рассердился Ярослав.

— Видишь, бинт-то старый! — задыхаясь от волнения, сказал Павел, разглядывая его худое тело и резко выступающие плечевые кости.

— Выдержит! — проговорил Ярослав. — И мы должны выдержать! Я рассчитываю на тебя...

«И еще эта Жасмина... Такое вытворяет... Разыгрывает комедии. Мы царя свергли, а она, видите ли, не может отказаться от какой-то безделицы... Ярослав тоже хорош. Неужели так и будет все время уступать? Тоже мне христианин нашелся. Меня поучает, проповеди читает, а сам...» Стоя у окна, Павел рассматривал людей, снующих по центральной улице, и не чувствовал, что его босые ноги окоченели. Вспомнив вдруг о чем-то, он подтянул ремень, надел фуражку и посмотрел на себя в осколок зеркала, приделанного с помощью нескольких гвоздей к наличнику окна. «Дон Кихот из Ламанчи!» — подумал он, глядя на свое отражение. Затем, все так же босиком, встал по стойке «смирно» и подмигнул себе.

Телефонный звонок зазвенел неожиданно. Аппарат был какой-то особенный — четырехугольная коробка. Говорили, что это полевой телефон. Такой аппарат связистам легче переносить с места на место. Сейчас он трезвонил так, словно начался пожар. Павлу поставили специальный телефон — как сказали, прямой провод, — и теперь он мог звонить куда угодно.

Павел снял трубку. Чей-то голос на другом конце провода звучал так громко, что казалось, мембрана не выдержит.

— Алло, это комендатура? Алло, алло! Военная комендатура?

— Да! — ответил Павел. — Не кричите так, а то у меня лопнут барабанные перепонки. Кто говорит? Что? Сбежали? Их трое? Алло, алло! На вокзал? Всех подряд? Слушаюсь!

Ему хотелось расспросить еще кое о чем, но голос в трубке смолк. Сбежали три солдата. Среди бела дня. Да, только этого еще не хватало...

Он быстро натянул сапоги, выскочил в коридор и крикнул:

— Стройся! Взять оружие, боевые патроны! Слышите? Боевые патроны...

— Эй, что на тебя нашло? — спросил Христо, ничего не понимая.

— Взять автоматы, патроны — и за мной! Быстрее! — крикнул Павел в открытую дверь спального помещения и побежал вниз по деревянной лестнице.