— Я в твоем распоряжении! — Павел понимал, что должно за этим последовать.

— Все вы в моем распоряжении, — повысил тон Ралев, но тут же овладел собой. — Вы наивны, как дети. Удивляюсь, сколько же еще в вас осталось от тех времен... — Он замолчал, задумался и потом спросил: — Ты побывал у Велико?

— Сильва извлекла пули из его плеча.

— Она лучше других чувствовала, где у него болит, — сказал Ралев. — Среди молодежи есть решительные люди, а мы им подчас не доверяем. — Ралев опять что-то недосказал и ушел, оставив Дамянова в одиночестве.

Всю ночь шел дождь. На рассвете облака стали прозрачнее, но ветер то и дело пригонял новые тучи, и снова начинало моросить. Драган вернулся домой поздно. Он оставил машину на дороге и пошел прямо через вспаханное поле. Его ноги увязали в размокшей земле, но он остановился только тогда, когда вышел на поляну позади своего дома.

Кера его заметила в тот момент, когда он пересекал поляну. В черном непромокаемом плаще он напоминал ей о тех страшных ночах, когда он тайком пробирался через засады, чтобы прийти к ней, повидать детей и снова отправиться в горы.

И Драган ее заметил. Он медленно подошел и осмотрел дом.

— Еще выдержит! — словно отрезал он и вытер свои сапоги о траву.

— Кто? — спросила жена.

— Дом. Сегодня же днем пойду в ближайшее село. И материал найду, и мастеров. За две недели построим еще один этаж, и тогда заберу его сюда, — заключил он и вытер свою палку.

— Кого? — спросила Кера, все еще не понимая, о чем он говорит.

— Огняна. Раз он им неугоден, я привезу его сюда. Всех тех, кто им неугоден, я привезу сюда, чтобы они не мешали. Работу ему найду на заводе, отдам ему машину, и конец. Довольно уже. Долго я молчал! — Драган стер пот с лица, провел рукой по губам.

— Смотри, еще заболеешь! — ей стало жаль его, и она присела на корточки, чтобы помочь ему снять сапоги. — Что тебе опять взбрело в голову? Неужели нельзя хотя бы один день посидеть и отдохнуть?

— Я был в гостях у генерала, — сказал он ей уже мягче: отлегло на сердце от забот жены. — А тот вел себя, как важное лицо, и разные красивые слова мне выдавал. Я сказал ему, что если со мной он справился легко, то с Огняном ему трудно придется.

— Неужели опять?

— Что опять? Разве он когда-нибудь переставал? Всякие там штучки-дрючки, памятники... Эх, встал бы Ярослав из могилы, чтобы увидеть тех, которым он верил. Из мрамора хотят его изваять, а в душах их...

— Господи!.. — Кера едва не плакала. Она бесцельно походила по поляне и вернулась в дом.

Ноги согрелись в шерстяных носках, и Драган подумал о тихих вечерах, которые вот уже сколько лет проводит на этом винограднике. Устала его душа, но он никому до сих пор в этом не признавался, и так будет и впредь, пока не придет конец.