— Выгребная яма! — догадалась Алла. — Сортир у неё в доме — любит комфорт, сучка, — а дерьмо по трубе плывет туда.

— Верно. Когда я была в её туалете, хотела спросить, куда все сливается, ведь здесь нет централизованной канализации. И из раковины грязная вода должна куда-то уходить.

— Что ж она так без любви-то отнеслась к своему альфонсу? — ехидно-злобно спросила сама себя Алла. — И пинала, и пихала, и по земле волокла. Никакого уважения к бывшему любовнику.

— Если честно, не ожидала я такого от Натки. Как-то мне до конца не верилось, что она виновна.

— «A nimium faciles qui tristia crimina saedis fluminea tolli posse putetis aqua», — О неразумные, вы думаете, что черное пятно убийства может смыть речная вода! А тут дерьмо… — возмущенная подруга уже в полный голос, с пафосом актера трагедии, цитировала Овидия, выпрямившись и театрально указывая рукой в сторону выгребной ямы.

— Тише, — одернула её Лариса. — Натка убийца! У неё лом в руках!

— Просто слов нет цензурных, чтоб сказать все, что я думаю об этой прошмандовке! — уже другим тоном произнесла Алла, сузив глаза. — Ведь в ту ночь она валялась со своим Мариком в койке, целовалась-миловалась, а потом оприходовала любовничка по башке да и спихнула его в яму с говном, может быть, ещё живого. Ежкина же мать, а! Вот зараза, ничего святого нет у этой моральной уродки! Марик, конечно, та ещё сучара, но все же не заслужил такого бесславного конца. Если он чем-то Натке не угодил, сказала бы ему: «Отвали!», — и все дела. Но мочить, да ещё в дерьмо макать… Пошли, мать, отсюда. Я такая злая, что запросто прибью её, а мне свобода ещё дорога как память.

Пока Натка дергала лом, чтобы закрыть тяжелую крышку, подруги незамеченными вернулись в кухню.

— Хоть бы крышка и её прихлопнула, чтобы эта тварь тоже в помойной яме оказалась, вместе с бывшим Мариком в дерьме бы поплавали, — злобно пожелала Алла, наблюдая в окно за безуспешными манипуляциями Натки.

Лом пока не сдвинулся с места, крышка по-прежнему стояла вертикально.

— Я не кровожадная, но таких моральных уродок на земле быть не должно, — продолжала возмущаться Алла. — Нечего им портить экологию и оскорблять окружающую действительность самим своим существованием.

— Взял чужую жизнь, — отдай свою, — процитировала Лариса когда-то сказанные подругой слова.

— Точно! — подтвердила та. — «Fiat justitia», — да свершится правосудие. Зло должно быть наказано.

— Но ты, надеюсь, не собираешься выступать в роли благородной мстительницы и восстанавливать попранную справедливость по своим собственным принципам?