Лариса посмотрела в окно и в ясном лунном свете увидела Натку, которая спокойно шла к дому и даже, кажется, улыбалась. Лара не была уверена, так ли это, но то что ни в лице, ни во всем облике Натальи не было ни тени подавленности, страха или ещё каких-либо отрицательных эмоций, — было очевидно. Закончила важное дело и со спокойной совестью и сознанием хорошо выполненного дела возвращается домой.

— Алка, я её боюсь! Ведь сейчас Натка повторила то, что сделала с Мариком! Кто её знает, как она поведет себя, увидев нас?!

— Думаешь, эта психованная и нас замочит, раз мы оказались свидетелями? А что? В её помойке хватит места и для нас, и для десятка трупов, да ещё останется.

— Кончай чернуху, подруга, пошли отсюда!

— Да не боюсь я её, — рассмеялась Алла. — Что она может мне сделать? Даже если бы в её руках была пушка, я бы и то не испугалась. Отняла бы да и все. Эту хилоту я одной рукой могу придушить, если будет рыпаться.

— Нет, мать, не надо искать приключений. На сегодня достаточно. У меня все внутри дрожит мелкой дрожью. Да и не хочу я с ней в одной комнате находиться. Противно. Если бы не ночь, я бы сейчас уехала, но боюсь заблудиться. Может, рванем отсюда, а? Ну её, уже все ясно, пусть теперь сама выпутывается. Нас это не касается. Следствие идет, рано или поздно доберутся и до её выгребной ямы. Это ж надо совсем без мозгов быть, чтоб считать собственную помойку подходящим хранилищем для трупа! Поехали, Алка, меня даже мутит.

— Нет, дорогая, для чистоты эксперимента мы должны довести дело до конца. «Alea jacta est», жребий брошен, как говорил Юлий Цезарь. Не привыкла я отступать на полдороги. Бля буду, а докопаюсь до всего.

— Не хочу я здесь больше оставаться! Я ведь до конца не верила, что Натка убийца, все время искала ей оправданий. Теперь такое ощущение, будто это меня в дерьмо макнули. Да и страшно очень.

— Если бздишь, то поезжай. Ты не любишь всякие авантюры, а мне это как бальзам на душу. Разберусь с этой подлой сучарой и вытрясу из неё все. «Fatetur facinoris», — сознайся в преступлении, — гласит формула римского права. Эта тварь мне все выложит, за что она любовничка в дерьме утопила, или я буду не я.

— Но я не могу оставить тебя здесь одну!

— За меня не боись. Запросто справлюсь с этой чушкой.

— Куда я ночью двинусь?! Умру же со страху, каждый куст будет казаться притаившимся бандитом. Фонарей по дороге нет, а в свете фар много не увидишь. Наеду на что-нибудь или колесо проколю и встану. Ночью, одна на пустынной дороге… Да у меня разрыв сердца будет!

— Тогда оставайся.