Ее отец, артиллерист, служивший в частях противовоздушной обороны, погиб в автомобильной катастрофе в Италии за месяц до ее рождения. Это было, в общем, к лучшему: Белль узнала, что он был вовсе не ее отец, слишком поздно, чтобы сокрушаться об этом. Но все же она думала о нем, как об отце, хотя он был для нее не более, чем именем, туманной и противоречивой материнской болтовней. Ее мать вновь вышла замуж в сорок седьмом; живая полная женщина, которую не интересовало почти ничего, кроме самой себя; веселая счастливая женщина, душа любого застолья, что собирались за графином крепкого портера и парой бутылок джина. Она вышла замуж за трактирщика, и они завели небольшую пивную в Хедингтоне, совсем неподалеку от Оксфорда. Отсюда, семнадцатилетней девушкой, после нескольких лет вялой учебы в школе и шести месяцев в колледже для секретарей, Белль пошла работать машинисткой в одну из компаний. Полгода спустя отчим стал приходить к ней в спальню по ночам, дразнить ее грубоватыми шутками, что в конце концов превратилось в грязное заигрывание. Когда она пожаловалась матери, та очень удивилась, но, не желая выносить сор из дому, дала ей пятьдесят фунтов из денег, оставленных на черный день, с чем дочь и уехала в Лондон.

В шестьдесят втором она жила в квартире с двумя девушками, служила в страховой компании и начала — сама не зная почему — воровать в магазинах разную мелочь в свой обеденный перерыв. Сначала в крупных универмагах, потому что там было легче, а потом и в магазинах подороже. Украденное она продавала в основном подружкам и их приятелям, объясняя, что знакома с людьми в торговых кругах и может дешево все покупать. Ее ни разу не поймали. Первая действительно полная и не разочаровавшая связь была у Белль в середине шестьдесят третьего года с женатым мужчиной. Раз в неделю он снимал номер в Эст-Эндском отеле, приходил в шесть, раздевался, делал перед окном зарядку, а потом занимался с ней любовью до семи часов. В следующие четверть часа они вдвоем выпивали бутылку виски, и он уходил. Ее воровство он считал большой шуткой, поощрял его и помогал сбывать ворованное. В середине 1963 года она перешла на работу секретарем в один из международных банков на Кэннон-стрит. Через неделю Белль перестала воровать: оказалось, что у нее хорошая память на цифры и счета, а в правой руке заложены выдающиеся способности к подделкам. Ее женатый любовник, восхищенный новым талантом, наградил ее тем, что оставался теперь в отеле на всю ночь, а раз в два месяца проводил с ней целый уик-энд в Брайтоне. Между собой они решили накопить двадцать тысяч фунтов и уехать в Ливан, где у него были связи.