Белль настояла на том, чтобы класть все заработанные мошенничеством деньги на ее собственный счет в банк, хотя его это немного раздражало. Тогда она стала изменять ему, в основном из любопытства и от сознания того, что женский опыт не должен ограничиваться узкими рамками. В начале шестьдесят четвертого года женатый мужчина исчез с лица земли (она всегда, и сейчас еще, связывала его исчезновение с богом, но подтвердить это ничем не могла). Среди других, многих других был и директор банка. Как-то раз он вызвал Белль к себе в кабинет, стал хвалить ее искусство обращения с цифрами, со счетами, да и способности, скрытые в правой руке. Она быстро оправилась от испуга и приняла поставленные им условия: сняла юбку, и они заключили свой договор на толстом ковре кабинета. Свидетелями сделки стали фотографии предыдущих директоров, длинным рядом висевшие на стене.

Ей и в голову не пришло о существовании другого варианта, суть которого сводилась к тому, что он мог бы просто позвонить куда следует. Белль стала его личной секретаршей, одной из многих. С тех пор и по сей день она служила ему верно и преданно, отдавалась ему, когда он хотел, и редко задумывалась, счастлива ли она. Четыре последних месяца он не претендовал на ее тело, но ни власть над ней, ни уважение и привязанность к ней ничуть не изменились. Он был из тех людей, кто не выбрасывает вещь, которая еще может пригодиться.

Завтра она доставит к нему Эндрю Рейкса. Возможно, ей так и не доведется узнать, что произойдет между ними. Белль знала только одно: Рейке, что бы он сейчас о себе ни думал, останется прежним человеком. В этом она была уверена.

В самом начале десятого он встретил ее перед домом. Белль надела платье цвета морской волны с песочным воротником и манжетами. Над левой грудью она приколола серебряную французскую монетку, переделанную в брошь. На лице снова лежал густой слой косметики.

Белль вела машину быстро, но опытно, Рейке рассматривал знакомую дорогу. Она и не пыталась скрыть от него маршрут путешествия. Их бессвязный разговор давно затих, но когда машина отъехала далеко на восток от Эксетера и Белль негромко включила радио, Рейке вдруг спросил:

— А что вы знаете обо мне?

— Почти ничего. Как вас зовут, где живете. Сначала я увидела несколько ваших фотографий, узнала словесный портрет. Но о вас как о человеке — ничего.

— Я думаю, кто бы он ни был, он, наверно, долго ждал.

— Пожалуй. Это у него вроде таланта. Узнать и выждать.

На указателе, который они проехали, значилось, что впереди Винчестер. В мыслях Рейкса промелькнули ручьи с берегами из известняка, плывущие по течению водоросли, а у самой поверхности — спинка горбуши. Конечно, рыбалка была его карманным забвением, он всегда помнил об этом. Рыбалка как способ уйти от мира, забыться. У отца это было просто развлечение, спокойное и счастливое дополнение к деревенской жизни. Отец, благородный старик, позволил миру захватить и обмануть себя и, как следствие, лишился имения, а потом тихонько умер. Не от потрясения или разбитого сердца, а только лишь от презрения к миру, который отобрал у него все.