Час спустя машина свернула на проселочную дорогу. Далеко за деревьями парка, между вязами, мелькнули очертания большого особняка серого камня. Рейке заметил, что Белль посмотрела на часы. Она получила указание привезти его вовремя. Они стороной объехали маленькое озерко, возникшее впереди. Поверхность его пестрела от желтеющих листьев кувшинки. Между ними в десяти ярдах от берега пробиралась дикая утка.

— В конце озера — водопад, — сказала Белль. — Вы подниметесь по этим ступеням. На вершине холма стоит летний домик. Он ждет вас там.

— А вы?

— Когда вы вернетесь, я буду здесь.

Рейке вышел из машины и двинулся вперед, засунув руки в карманы твидового пиджака. Проходя мимо водопада, он в тумане брызг увидел маленькую радугу и почувствовал на лице влагу, которую пригнал ветер, гулявший по ступенькам. Летний домик напоминал пагоду с тиковой верандой. Он миновал ее и, открыв дверь, остановился. Весь этаж занимала одна огромная комната. Окна выходили на четыре стороны, простенки покрывали фрески, вернее, одно длинное панно: тропический пейзаж, джунгли, все в цвету, синие, желтые, красные павлины и попугаи, шоколадная шкура обезьян, желтоватые пятна и черно-белые полосы животных. Почти всю середину комнаты занимал стол — стеклянная столешница на стальных ножках, выкрашенных в белый цвет. У стены, уставленный бутылками, рюмками, заваленный журналами, стоял точно такой же стол, но размером поменьше. Кроме всего прочего, на нем были ящики с сигарами и сигаретами и завернутый в бумагу пакет. Большие электрические часы с бронзовыми стрелками, со звездами вместо цифр глядели на него с противоположной стены. Рейкс обвел глазами комнату, все запоминая, записывая, расставляя в памяти так, чтобы ничего уже не забыть.

Стоя у бокового окна, на него смотрел человек. Ростом не выше пяти футов, в белой шелковой рубашке, широких парусиновых брюках синего цвета и в белых ботинках. Лицо его было безобразно: красное, со сплющенными чертами, словно давным-давно огромная рука придавила его, чтобы все сморщить и изуродовать, кожа местами блестела, будто вощеная, уши оттопыренные. На голове у него рос серо-белый пух. Коротко остриженный и прилизанный к большому лбу, он смахивал на ворс дешевого грязного ковра, местами вытертого до дыр. Густые неухоженные рыжие усы казались смешными и неуместными. Под мышкой человек держал тоненький портфель из желтой кожи.

— Садитесь, мистер Рейкс, — сказал он, не двинувшись с места.

Рейкс сел в кресло у стола. Человек открыл портфель, и к Рейксу через стол скользнула папка.