— Надеюсь, не для того, чтобы вызвать сочувствие?

— У вас? — Сарлинг расхохотался.

— Возможно, вы хотите оправдаться передо мной. Это тоже пустая трата времени.

— Неужели? Психолог бы заверил вас, что вся моя жизнь после этого, — он ткнул пальцем в лицо, — была не более, чем месть за малый рост и отвратительную внешность. Честно говоря, все это ерунда. В двадцать один год я добился только одного — обезобразил лицо и понял, что жить лучше без вина и курева. Если бы мы могли поменяться телами, я бы все равно сидел здесь и рассказывал вам о себе, правду о себе.

— Какую правду?

— Ту, что обычная жизнь мне наскучила и больше не радует. Я — игрок. Чтобы чувствовать жизнь, мне надо рисковать собой и своими мыслями. Сделав первые пятьдесят тысяч, нужно быть ослом, чтобы, оставаясь в рамках закона, не нажить за десять лет миллион. Я добился этого, но мне было мало. Я начал преступать закон. Начал всячески рисковать. Меня это удовлетворяло и приносило деньги. Я похож на человека, который, сам того не зная, время от времени сгорает от желания донага раздеться на людях. А я — каждый раз я хотел рисковать все больше и больше. И вот теперь опасность должна быть смертельной. Поэтому мне нужны вы. Это будет опасность, которая сделает нас легендарными, если правду узнают уже после нашей смерти.

— Живой или мертвый, черт возьми, я не хочу быть частью никакой легенды!

— У вас нет выбора. К тому же вы получите много денег за это. — Он поднял трость и ткнул ею в Рейкса. — Я обещаю вам и Бернерсу, по крайней мере, полмиллиона на двоих.

— Нам больше не нужны деньги.

— Вы сами не знаете, что вам нужно. У вас не хватает смелости взглянуть в лицо своим желаниям.

— Я точно знаю, чего хочу. Мне нужны ваши досье и светокопии, мне надо убить вас и возвратиться на родину.

Сарлинг усмехнулся и почесал подбородок рукояткой трости.

— Неужели вы до сих пор не поняли себя? Что, по-вашему, сделало вас таким? Желание отомстить за отца, вернуть фамильную усадьбу, заставить корни семьи Рейксов вонзиться еще глубже в землю? И вы в это верите?

— Во что я верю — это уж мое дело.

— Мое тоже. Если бы меня не было, вы все равно продержались бы от силы года два! А потом опять бросились бы в пучину. Вы же шулер, искатель приключений, а не любитель спокойной жизни. В душе вы понимаете это хорошо. Когда в ваши мысли закрадывается правда, вы стараетесь перекричать ее словами об Альвертоне, Мере Уорбутон, Девоне и своей семье. Вам не спастись даже ценой моей смерти. Вот почему я выбрал из всех досье ваше. Ведь вы похожи на меня, живы одной лишь мыслью о крупной игре и смертельной опасности.