Наутро, как заботливый собутыльник, он спросил о Грэме. Ему сказали, что тот уехал в Лондон бледный, но уверенный в себе. В пропуске не было фотографии, простая визитная карточка «Аппер Клайд Шипбилдерс», где значилось, что служащий А. Грэм вправе подниматься на борт корабля.

Из своих наблюдений Рейкс знал, что охранник внимательно просматривает пропуск лишь раз за десяток минут. В остальных случаях достаточно махнуть карточкой — и ты на корабле.

В это субботнее утро охранник взял у Рейкса пропуск, взглянул на чистую обратную сторону, будто хотел обнаружить там поздравление или крепкое ругательство, и молча вернул его.

Рейкс вступил в лабиринт проходов и коридоров, залов, гриль-баров и кафетериев, танцплощадок, лестниц и прогулочных палуб. Он прошел театр, ют, открытые бассейны первого и второго класса — огромный улей, населенный теперь рабочими, снующими, как пчелы, чтобы поскорее закончить с неполадками и отделкой корабля. Попав на борт, человек ходил уже без всякой проверки, мог бродить везде, не вызывая удивления. Если он слонялся, даже не притворяясь, что бездельничает, это ничего не меняло — сами рабочие, по-видимому, только этим в основном и занимались. Ни один лифт не работал, поэтому Рейкс таскался вверх и вниз по лестницам, отмечал каждый этаж, добросовестно заносил в память каждый изгиб и поворот, каждый угол, каждый закуток. Чаще всего он возвращался на нос корабля, понимая, что эта часть судна важна более всего, а особенно внимательно изучал перед юта. Именно здесь заканчивалась голубая лестница «А». Рейкс прошел всю палубу, переступая через провода, обходя стремянки, на которых возились с освещением электрики, миновал танцзал, а потом через каюту 736 двинулся к лестнице «А». Впереди были каюты капитана и офицеров, а над ними — рубка, мозг корабля. Настанет день, и Рейкс будет управлять этим мозгом, именно здесь решится его жизнь. Тот день может стать роковым, если Рейкс не окажется уверенным, твердым хозяином положения. И он признался себе, что весь во власти вызова, бросить который ему не терпелось. Этот вызов тревожит его гораздо сильнее, чем мысли о будущем. Рейкс станет хозяином корабля по меньшей мере на час. Но для этого он должен знать его, как дорогу в Альвертон, должен изучить все, все ходы и выходы, начиная от таблички с надписью «Почта, телеграф, телефон» и кончая стеклянным витражом по правому борту, зная, что этажом ниже расположен ресторан «Британия», с раскрашенной головой Британии у входа, а впереди — смотровая каюта с большими окнами, выходящими на нос судна, на ют и бак, над которыми однажды ночью в свете палубных фонарей повиснет вертолет… знать все это, как и то, что в один прекрасный день в ту каюту войдет Белль и — как проверено полчаса назад — чуть-чуть раздвинет брезентовый занавес (его опускали на ночь, чтобы свет не мешал вахтенному в рубке) и посмотрит, как с корабля поднимут золото.