Она разделась. Потом встала у зеркала. Еще не видно… или уже? Может быть, немного, но это ее не портит. Так сначала и бывает. Говорят, что-то особенное появляется. Ну что ж, кому как, но ей нужно нечто особенное, чтобы добиться своего. Только не снаружи, а внутри, то, что удержит его тогда, когда постель будет бессильна. Белль потрогала руками живот и подумала, что скоро он начнет расти. Рейкс сказал, что хочет ребенка, а это, наверно, что-нибудь да значит. Она потянулась за рубашкой и трусиками. Цвет, возможно, кричащий, но, черт возьми, разве не это нравится в постели мужчинам?

…Бернерс вспотел. В нем была сила, характерная всякому невысокому, жилистому мужчине, но чтобы таскать тяжелые ящики, рассовывать их по углам, оставляя место для других, приходилось отдавать ее всю без остатка. Пот капал с бровей и застилал глаза. Оглушительно ревел мотор. Дождь усиливался, хлестал в люк все чаще и чаще. Палуба внизу гладко блестела от влаги.

Поднималась четвертая и последняя сеть. Он и без часов знал, что они успевают. Час на обратный путь, а потом — не теряй ни минуты. К шести утра он уже полетит на юг через Нант в Лимож… Бернерс вспомнил о подсвечнике тринадцатого века, который видел в каталоге… Прекрасно… Так много прекрасных вещей он хотел бы иметь… будет иметь… Может быть, он вообще не вернется в Англию… Ну, разве, чтобы продать дом. Не то, что Рейкс. Англия — это по нему. Реки, вся эта рыбалка и толпы чиновников, которые все больше и больше садятся на шею. Он посмотрел вниз на Рейкса сквозь поднимавшуюся сеть. Всю операцию тот простоял вот так, рядом с капитаном, который наполовину засунул руки в карманы кителя, ни дождь, ни ветер ему не страшны; Рейкс, поднимавший руку всякий раз, когда можно было тянуть сеть наверх… и все сработало, как часы, с той же точностью, с какой работали их мысли, его и Рейкса… ведь так легко управлять людьми, обводить их вокруг пальца и грабить. Они ничего не подозревают до самого конца, а потом проклинают себя или удивляются, как их угораздило попасться на удочку.

Сеть поравнялась с люком, стрела повернулась внутрь. Когда сеть втащили, напарник Бернерса выдохнул:

— Слава богу. Тяжелая работа не по мне. Отцепляйте сеть и надевайте на крюк ремни, мы спустим трос за ним на палубу. Мистер Он, да? Ни имен, ни прозвищ…

Бернерс отвернулся, склонился над сетью освободить крюк. В это время напарник отстегнул ремни Бернерса. Тот услышал щелчок и поднял голову. Напарник держал пистолет в футе от его глаз.

— Прости, друг, но приказ есть приказ.

Бернерс не успел даже двинуться с места, он лишь понял, что это конец… что мечты о владении прекрасными вещами должны разбиться о палубу у ног Рейкса.