– Конечно, это неправда. Я не сделал ничего плохого. В тот день я был на работе. Ты знаешь это. У меня есть алиби.

«Очевидно, что алиби не подтверждается, – думает Тео, – если они его арестовали. Возможно, он мог толкнуть мать во время ссоры, а потом уйти на работу и притвориться, что провел там весь день».

– Откуда Дэвису знать, убил ты маму или нет?

Что-то здесь не сходится. Дэвис каким-то образом узнал об этом и донес на отца? Или помог ему скрыть это преступление? Он работал на отца с 2004 года в разных должностях. За эти годы был представлен как юридический советник отца, бухгалтер и начальник службы безопасности. А теперь внезапно стал частным детективом… Тео никогда не мог понять, какова его настоящая роль.

– А теперь… теперь они допрашивают меня по самоубийству Синтии Парсонс. Они думают, что это может быть грязное дельце. – В голосе отца нет ни печали, ни раскаяния: он в ярости. – Но я не имею к этому никакого отношения.

Тео проводит рукой по лицу, ярость бурлит в нем.

– Слушай, найми мне адвоката. Ральфа Миддлтона. Его номер есть в интернете. Он… Подождите, мать вашу, я еще не закончил! – кричит он, как предполагает Тео, кому-то позади себя. – Слушай, сын, мне пора. Мое время вышло. Позвони ему. Пожалуйста.

Звонок обрывается. Тео смотрит сквозь залитое дождем ветровое стекло на пустую улицу. В голове возникает прекрасное лицо его матери – так ясно, как будто он видел ее только вчера. Зачем бы его отцу понадобилось убивать ее? Планировала ли она уйти от него? Узнала ли о сексуальном насилии? Или о женщинах, чьи фотографии были в той папке? Или о трупах в Скелтон-Плейс? «Боже мой, он мог совершать убийства годами…» Тео чувствует, что его тошнит. Он ударяет ладонью по рулю – руку пронзает резкая боль. Черт. Твою же мать…

Несмотря на ненависть, которую он испытывает к отцу, Тео не может справиться с эмоциями, которые давят ему на грудь, душат его – и в конце концов выходят наружу горьким, как в детстве, плачем. Тео сидит некоторое время, уронив голову на рулевое колесо своей промерзшей маленькой машины, и из глаз его текут слезы. Он не знает, по кому плачет. Определенно не по отцу, который, как надеется Тео, сгниет в тюрьме. Определенно по своей матери, чью молодость и жизнь украл его отец, и отчасти по себе – потому что его лишили самой доброй и красивой на свете мамы.

Он выпрямляется на сиденье и вытирает слезы. Его мобильный все еще лежит у него на коленях, и Тео видит сообщение от Лорны, отправленное несколько часов назад: он не заметил, как оно пришло, потому что был занят в ресторане. Нажимает на экран, и тот зажигается, освещая салон автомобиля.