– Я понимаю. – Он подходит ко мне и обнимает меня за талию. – Но я не могу поверить, что она – убийца, кем бы она ни была. Может быть, есть какое-то другое объяснение, если тело действительно принадлежит настоящей Роуз.

– Она совершила убийство, когда ей было десять лет. Все, что я знала о бабушке – как мне казалось, – теперь стало ложью.

Том замолкает, пока мы перевариваем это.

– Мы прочитали все отчеты того времени, – говорит он через некоторое время. – У нее было ужасное детство… она сама подвергалась насилию. И была реабилитирована.

Конечно, мы много раз говорили об этом, с тех пор как узнали о Дафне. И всегда приходим к одному и тому же. Потому что никуда не деться от того факта, что Роуз, Джин, Дафна – как бы ее ни звали на самом деле – была самой лучшей бабушкой на свете. Люди могут меняться, приспосабливаться к новому образу жизни…

– Я думаю, все это повлияло на маму, – говорю я. Я дрожу, чувствуя пробирающий до костей холод, и Том крепче прижимает меня к себе. – Мне кажется, она подавила свои воспоминания о том времени. Ей было почти три года. Она ведь не была младенцем, когда это случилось. Я думаю, это объясняет, почему она всегда убегает. Как сейчас. В очередной раз ситуация осложнилась, и она вернулась в Испанию. Когда я была ребенком, мы много переезжали. Я родилась в Бристоле, потом мы переехали в Кент, потом в Брайтон, снова в Кент, а потом мама начала кататься по всей Европе. Я думаю, она даже не знает, от чего бежит.

– Сафф, – мягко произносит Том. – Она не могла остаться здесь навсегда. У нее своя жизнь в Испании. Квартира. Работа. Рано или поздно она должна была туда вернуться.

Я вздыхаю.

– Жаль, что мама не увидела бабушку перед отъездом, чтобы попрощаться с ней. Бабушке нездоровится. Я боюсь, что она умрет и у мамы не будет возможности извиниться или…

– Милая, – говорит он, отстраняясь, – ты не можешь ожидать, что Лорна простит твою бабушку только потому, что ты сама ее прощаешь.

– Я знаю…

– Ей всю жизнь лгал человек, которому она доверяла больше всего на свете.

Я опускаю голову. Том прав. Я не могу винить маму за то, что она так сердится на бабушку. Но я также знаю, что она пожалеет об этом, если у нее не будет шанса все исправить, пока не стало слишком поздно. Или хотя бы выслушать бабушкину версию событий.

– У мамы и Тео много общего, правда? У обоих были родители, которые им лгали.

– Но в том-то и дело, – говорит Том, убирая локон с моего лба. – Твоя бабушка – не мать Лорны. Черт, не могу представить, какой хаос теперь у тебя в голове…

– Ну да. Хаос, конечно, жуткий. Просто… Я не могу злиться на немощную старую женщину, Том, просто не могу.