– А вы полагаете, надо о ней забыть? Полагаете, она не играет никакой роли? Я веду переговоры с могущественным Гао, будущим правителем Чэнду, так как же я смею упоминать какую-то цыпочку? – Хуа покачал головой. – Наоборот. Это вы не стоите упоминаний. Я знаю, что такое благодарность, а вы – нет. В вашем мире самое важное – выгода. В моем – расплата. Добро возвращается добром, а зло злом, и никаких ошибок в подсчетах.

У Гао кончилось терпение, и он хлопнул рукой по столу.

– Идиот! Ты напрашиваешься на пулю.

– Вы умрете раньше, – сказал Хуа, глядя Гао в глаза. Его тихий голос был холоден, как зимний ветер.

Гнев директора Гао испарился.

– Интересно! – Он откинулся на спинку стула, видя, что победа близка, а его противник сошел с ума. – Я хотел бы точно знать, как я умру.

Хуа не ответил, только сделал последнюю затяжку, долгую и глубокую. Кончик почти докуренной сигареты ярко засветился. Правая рука Хуа скользнула вниз, он схватил ножку своего стула и одним плавным движением швырнул его через стол.

Стул из черного дерева времен династии Цин, прочный и массивный, пролетел над креслом Гао и врезался в аквариум. Стекло не выдержало и с громким треском разбилось. Осколки стекла посыпались дождем, и их подхватила волна, которая понеслась на директора Гао.

Двое телохранителей позади Гао бросились к нему, прикрыв от стекла. Он промок, а в остальном не пострадал.

Леопардовая Голова с другой стороны стола отреагировал еще быстрее. Как только стул взлетел в воздух, он вскочил, и взметнувшаяся вверх золотистая грива придала ему еще больше сходства со львом, преследующим добычу. Леопардовая Голова обхватил Хуа за шею и сделал подсечку. Казалось, исход битвы был предрешен.

Однако Гао не успел насладиться победой. Едва Хуа обмяк в руках Леопардовой Головы, все в комнате почувствовали странный резкий запах.

Спирт!

Аквариум был наполнен не водой. Когда стекло разбилось, Гао и его телохранители оказались облиты спиртом.

Хуа не мог пошевелиться, однако во рту он по-прежнему держал сигарету. И, глубоко вздохнув, изо всех сил выплюнул окурок.

Светящийся уголек взвился в воздух.

Все произошло в мгновение ока. От того места, где упал окурок, побежал ручеек огня, и возникли три пылающие фигуры, которые корчились и вопили в ужасной агонии.

Леопардовая Голова на секунду замер, поняв, что огонь угрожает и ему, и прыгнул к выходу. Два других телохранителя тоже отступили, крича:

– Пожар! Быстрее, спасайте директора Гао!

Все трое кинулись к пожарному шлангу в коридоре, мешая друг другу.

Хуа даже не пытался уйти. Напротив, он запер дверь на замок. Затем вернулся на свое место у стола, откуда мог наблюдать, как Гао Дэсэн исполняет адскую пляску. Еще два телохранителя огненными комами носились по комнате и катались по полу.