– Ну, мне пора. – Ду встал и потянулся, затем пробормотал себе под нос: – Шао уже, наверное, прогрел грузовик.
Так вот почему он так долго с ними болтал… Хотел пересидеть в безопасном месте!
А теперь он уходил. Хан чувствовал подступающую ярость. Ду надо остановить!
– Не трать зря энергию, – сказал Ду Хану. – Я рассказал вам свои секреты, потому что уверен в себе. Вы все виновны, и пора вам понести самое суровое наказание.
Пока Ду говорил, его голос и манера держаться резко изменились. На месте развязного шутника появился жестокий тиран. Таким его никто из них не видел. Он производил впечатление судьи, который смотрел на человечество с высоты какой-то недостижимой вершины, порицая грехи и назначая за них кару.
Ду был теперь Эвменидами.
Пин и Шань отвели глаза, боясь смотреть на его каменное лицо. Человек, который провел с ними в камере несколько месяцев, оказался незнакомцем. Хан понял, что это и есть его настоящая личность. Эвмениды – его настоящее имя, а убийца – его истинное «я».
А когда убийца сбрасывает маску, что еще он может сделать, кроме как начать убивать людей?
Сердце Хана затопил ужас. Над его жизнью вот-вот опустится занавес, и на удачный исход надежды не осталось.
Эвмениды наклонился и сорвал с Хана очки. Когда холодные пальцы коснулись его лица, Хан не мог сдержать дрожь.
Эвмениды швырнул очки на пол, и те с хрустом разбились. Затем он взял самый острый осколок правой рукой, левой вынул из кармана несколько мокрых карточек и, взглянув на верхнюю из них, повернулся к Шаню. Тот попытался отпрянуть, однако веревки были затянуты на совесть, не удалось даже пошевелиться.
– Фан Вэйшань, восемь лет назад ты убил человека на озере Тайпин. Тебя уже давно должны были приговорить к смертной казни. Твой сообщник, Пан Дабао, ждет тебя в аду. – Эвмениды бросил карточку. Она упала перед глазами Шаня.
На карточке, вырезанной из картона для подарочных пакетов, виднелась четкая надпись карандашом: